Можно ли принимать душ вместе с детьми или ходить по дому полуголым? Многие взрослые инстинктивно ответят положительно, ведь это воспринимается как естественное, лишенное сексуального умысла поведение: уставший родитель в конце дня, маленький ребенок, которому еще трудно помыться самому, и обычная фраза: "Давай быстренько вместе помоемся - и в кровать". Однако иногда в один миг домашний ритуал превращается в объект проверки службы опеки.
Несколько дней назад в семейном суде Иерусалима слушалось такое дело. Разведенная женщина утверждала, что застала 66-летнего бывшего мужа спящим с их 5-летней дочерью, наполовину голой. Мужчина объяснил, что таким методом он отучивает девочку от памперсов. После заявления в суде была подана жалоба в полицию, и вопрос попал на рассмотрение в органы соцобеспечения, согласно Закону о молодежи.
Хотя было решено, что действия отца не имели сексуальной подоплеки, сама возникшая дискуссия иллюстрирует проблему наготы в присутствии детей. При конфликте между родителями семейная привычка превращается в вопросы границ, защиты детей и родительской компетентности.
Министерство соцобеспечения не имеет официальных критериев, согласно которым "до определенного возраста разрешено принимать душ вместе". Нет таких критериев и у минпроса. Однако эти инстанции обязаны сообщать о подозрениях, выявлять детей в группе риска и заниматься случаями сексуального насилия.
Вместо четких критериев используется профессиональная литература, например, книга "Достоверная информация о сексе", изданная институтом "Харув", и правила конфиденциальности, формулируемые центрами поддержки семей.
Например, в разделе "Нагота дома и совместное купание" вышеуказанной книги говорится: нет универсального правила, но существует широкий диапазон норм, зависящий от семейного контекста. Помимо этого, подчеркиваются два принципа: формирование у ребенка понимания собственного личного пространства, физического и эмоционального, и избегание ситуаций, которые могут создавать сексуальное напряжение или размывать границы допустимого внутри семьи. Здесь же представлены профессиональные рекомендации, согласно которым примерно с 6 лет следует сокращать или прекращать наготу между родителем и ребенком, особенно если они разного пола.
Тем не менее, возраст - это не решающий фактор. Даже если ребенку 5 лет, и о подобном сообщается или регистрируется в рамках спора между родителями, вопрос уже не оценивают в качестве "домашнего обычая", а изучают соблюдение границ и защиту ребенка.
Чаще всего в семейном суде один родитель подает жалобу или запрашивает судебный ордер против другого родителя, чтобы сократить его встречи с детьми, исходя из предположения о сексуальном насилии. В таком случае ни один судья не возьмет на себя ответственность отклонить дело, не проведя все необходимые проверки.
Даже если в итоге суд не примет рекомендации, одного упоминания такого подозрения достаточно, чтобы превратить проблему в юридическую и вызвать настороженность, разбираться с которой будут при помощи выяснения подробностей, документирования, привлечения соцработников и экспертов.
Недавно в минсобесе был урегулирован механизм по созданию комиссий, выявляющих опасности от родителей, склонных к сексуальному и другому насилию, что должно упростить проверки. До сих пор такие процедуры занимали в среднем около года, и неясно, сократит ли новый механизм этот период. Однако пока идет процесс и существуют подозрения, создается благодатная почва для эксплуатации: некоторые жалобы оказываются ложными, а тем временем родитель, действовавший недобросовестно, пользуется полученными преимуществами - разрывом в отношениях, приостановкой встреч и финансовым и эмоциональным давлением на обвиняемого родителя. Это невыносимая реальность, но, к сожалению, она существует.
На самом деле, родителям даже не нужно ругаться, чтобы общий душ превратился в головную боль; иногда достаточно одной фразы, произнесенной ребенком в детском саду. Если 6-летний ребенок скажет воспитательнице: "Папа моется в душе вместе со мной", это не станет автоматически преступлением и не потребует немедленного отчета в органы, но насторожит педагога. Воспитательница слово в слово запишет фразу ребенка, не пытаясь его расспрашивать и не задавая наводящие вопросы, затем проконсультируется с советником или психологом и постарается проверить, создается ли в данном случае "разумная основа для предположения" о сексуальном преступлении или о реальных рисках для ребенка.
Только если сделанные выводы приведут к реальному подозрению, возникнет необходимость сообщить об этом соцработнику или полиции, после чего разбирательство переходит в социальные службы и центры защиты.
Вопрос о существовании "разумного основания для подозрений" решается не по отдельной фразе, а в совокупности: является ли купание чисто функциональным или есть описание сексуального прикосновения, телесных "игр", просьбы сохранять это в секрете, страха, изменений в поведении или других признаков, указывающих на насилие. Только тогда возникает острая обязанность сообщать об этом в вышестоящие инстанции.
В реальности, когда система находится в состоянии повышенной готовности, пытаясь защитить несовершеннолетних от насилия, нужно понимать простую истину: совместное принятие душа или частичная нагота в присутствии детей могут быть истолкованы не в вашу пользу и привести к волоките проверок и процедур. А если это произойдет, "семейная привычка" станет причиной самого жуткого кошмара.
Автор - владелец юридической фирмы в области исков по семейным делам и сопредседатель Семейного форума в Израильской ассоциации адвокатов
Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Анастасия Тадсон