В отличие от обычных уголовных дел, рассматриваемых в судах Израиля, обвинительные заключения, поданные против израильтян по делам о шпионаже в пользу Ирана и контактах с иностранным агентом, выглядят несколько иначе. В зал суда приходят обвиняемые, иногда в сопровождении членов семьи, однако с противоположной стороны нет потерпевшего. В этих делах пострадавшей стороной является государство Израиль, и скамья потерпевших остается пустой. О необычных процессах рассказывает 9 января Ynet.
С начала войны были задержаны десятки граждан Израиля, выполнявших задания для Тегерана: они расписывали стены граффити, фотографировали объекты на территории страны за вознаграждение или соглашались выполнить даже убийства высокопоставленных лиц, которые в итоге не были осуществлены. Один из самых известных случаев - дело Моти (Мордехая) Мамана из Ашкелона, который был признан виновным и приговорен к десяти годам тюремного заключения после того, как самостоятельно прибыл в Иран и встретился там с вражескими агентами.
Однако, несмотря на то, что на сегодняшний день подано 35 обвинительных заключений, в которых фигурируют 54 предполагаемых иранских шпиона, Маман остается единственным, по чьему делу вынесен приговор - и то после заключения сделки со следствием.
В другом деле, по обвинению Элимелеха Штерна, которое стало первым, получившим огласку, обвинительное заключение было подано в июле 2024 года. Более чем через год Штерн, аврех из Бейт-Шемеша и отец двоих маленьких детей, был признан виновным в контактах с иностранным агентом. Однако приговор ему до сих пор не вынесен. 8 января состоялось очередное заседание, на котором давал показания и представитель ШАБАКа. Прокуратура требует назначить ему семь лет лишения свободы.
►Уникальная модель наказания
В прокуратуре в последнее время была сформирована новая единая политика в отношении так называемых "иранских дел". По словам одного из представителей силовых структур, разочарованного затягиванием процессов, они длятся слишком долго и не создают сдерживающего эффекта.
"Необходимо более строгое и быстрое наказание, - утверждает он. - Если бы все видели, что людей сразу сажают на десять лет, это само по себе стало бы сдерживающим фактором".
Одна из причин задержек заключается в том, что и в прокуратуре пришли к выводу о необходимости относить иранские дела к более строгому диапазону наказаний, чем другие преступления, связанные с контактами с иностранным агентом, максимальное наказание по которым составляет до 15 лет тюрьмы. По мнению прокуратуры, эти дела имеют уникальные обстоятельства: во-первых, речь идет об Иране - государстве, находящемся в состоянии войны с Израилем; во-вторых, контакты обвиняемых с иностранными агентами возникли после 7 октября, уже в ходе войны, а некоторые - даже после первой ракетной атаки Ирана по Израилю; в-третьих, это явление расширяется, становится все более опасным и требует немедленного пресечения.
Эти обсуждения с участием высшего руководства прокуратуры привели к принципиальному указанию государственного прокурора Амита Айсмана: не соглашаться на процедуры медиации и сделки со следствием по делам о преступлениях в сфере безопасности, совершенных по поручению Ирана. Было решено добиваться ужесточения наказаний, поскольку, хотя формально речь идет об одной и той же статье, содержание деяний и обстоятельства принципиально иные. Практическое следствие - длительные судебные разбирательства с исследованием доказательств, которые могут привести к суровым приговорам, но одновременно откладывают их вынесение.
Пока что результатом становятся постоянные переносы заседаний. Около месяца назад слушание по делу Штерна было отменено из-за его болезни; в другой раз задержку инициировала сама прокуратура, пояснив это, среди прочего, "необходимостью выработки единой политики наказаний с учетом тяжести и чувствительности явления". Как было заявлено в суде, такая политика формируется высокопоставленными представителями прокуратуры.
"Невозможно игнорировать тот факт, что речь идет о системном явлении, - говорит подполковник полиции Маор Горен, командир подразделения по расследованию взрывных устройств в Национальном подразделении по борьбе с тяжкой и международной преступностью. - С начала войны оно расширилось. Практически не проходит недели без нового задержанного. Это в основном результат усилий иранской стороны. Они пытаются вылавливать израильтян, рассылая сотни сообщений, пока кто-то не ответит. Если раньше это были в основном нормативные граждане, то сегодня - люди с более серьезным криминальным прошлым. Но по-прежнему встречаются и резервисты, и кадровые военные без судимостей".
По словам Горена, затягивание процессов в итоге снижает уровень сдерживания.
"Это верно для любых уголовных дел - даже процессы по убийствам длятся годами, - отмечает он. - В 99% случаев подозреваемые понимают, что перед ними иранская сторона, и подавляют в себе угрызения совести. Они получают деньги через обменники или в криптовалюте. Мы предупреждаем всех: это просто не стоит того".
►60 тысяч дел в год — и нехватка 50 судей
Несмотря на обеспокоенность темпами рассмотрения дел и новый подход прокуратуры, завершения процессов в ближайшее время ожидать не приходится. Согласно отчету министерства юстиции за август 2023 года, Израиль занимает первое место в мире по продолжительности уголовных разбирательств. В рамках совместного проекта судебной администрации, минюста и полиции были проанализированы около 70 тысяч уголовных дел, завершенных в предшествующие годы, чтобы выявить причины затягивания процедур. Средняя продолжительность уголовного процесса в Израиле составляет около 16 месяцев, хотя лишь примерно в 15% дел заслушиваются показания и проводится полный или частичный этап исследования доказательств.
Даже в Иерусалимском окружном суде уже много лет рассматриваются резонансные дела, которые до сих пор не завершены: процесс над премьер-министром Биньямином Нетаниягу, начавшийся в январе 2020 года; дело бывшего заместителя мэра Иерусалима Меира Турджемана, начавшееся в январе 2021 года после его ареста тремя годами ранее; а также дело Ронеля Фишера, стартовавшее еще в мае 2015 года - за это время государственный свидетель Эран Малка успел выйти на свободу и вновь дать показания.
Суды Израиля испытывают хроническую перегрузку. Согласно последнему годовому отчету Управления судов, в 2023 году было открыто 897 тысяч дел и закрыто 838 тысяч. Таким образом, ежегодно накапливается около 60 тысяч дел, которые добавляются к уже существующему массиву примерно в 500 тысяч. Иными словами, судьи не успевают сокращать разрыв. Из-за конфликта между министром юстиции Яривом Левиным и председателем Верховного суда Ицхаком Амитом на момент подготовки материала остаются вакантными 50 судейских ставок, которые месяцами не заполняются из-за замораживания работы комиссии по назначению судей.
►Шпион с хорошими манерами
Элимелех Штерн - 21-летний аврех из Бейт-Шемеша, относящийся к хасидскому Вижницкому течению. Согласно обвинительному заключению, поданному в июле 2024 года, он поддерживал связь с телеграм-профилем под именем "Анна Елена" и получал задания на территории Израиля, включая требование положить голову барана у дома израильского посла в МАГАТЭ. Кроме того, его просили развешивать плакаты в Тель-Авиве, прятать деньги в различных точках Иерусалима и Тель-Авива, передавать посылки с отрубленной головой животного или куклы, ножом и угрожающим посланием, чтобы оставлять их у дверей израильских граждан. Ему также предлагали поджечь лес, от чего он отказался. В ходе следствия выяснилось, что он отказался и от совершения убийства.
На заседании в окружном суде Иерусалима представитель окружной прокуратуры адвокат Ишай Зигман заявил, что государство настаивает на суровом наказании - семи годах тюремного заключения. По его словам, именно так прокуратура выражает серьезность отношения к иранским делам. Для сравнения, бывший министр энергетики и инфраструктуры Гонен Сегев, осужденный в 2019 году за тяжкий шпионаж в пользу Ирана до начала войны, был приговорен к 11 годам лишения свободы за контакты с иранскими структурами и передачу информации в сфере безопасности.
Защитник Штерна, адвокат Акива Меир, заявил в суде: "Сразу после ареста обвиняемый сотрудничал со следствием и передал следователям свой мобильный телефон. При определении адекватного диапазона наказания следует учитывать, что он фактически ничего не совершил сам. Как только он понял, что речь идет о действиях, способных причинить вред, он отказался их выполнять".
Помимо него, в суде выступили родственники и знакомые Штерна с характеристиками. Они представили грамоты о его отличиях, а его учитель раввин Гринбергер сказал: "Его сломали как личность. Это человек с культурой поведения, дисциплинированный, умеющий смирять себя".
Другой преподаватель, раввин Вижницер, добавил: "Бриллиантовый парень".