Суд по семейным вопросам в Иерусалиме принял необычное и даже драматическое постановление по тяжбе о наследстве, которое в течение нескольких лет вели между собой вдова израильского миллионера и трое ее детей. Как стало известно в понедельник, 24 августа, проблема состояла в том, что покойный оставил 4 варианта завещания - и каждый противоречил другому. Первоначально суд отдал наследство детям, но потом изменил решение, передав все имущество и деньги бывшей жене.
Первое завещание было составлено в начале 2011 года, но в том же году было уточнено. Согласно обоим вариантам, миллионер отписывал трем детям все свое состояние, включая пять особняков в Иерусалиме, оставив супруге лишь 1000 шекелей. Чем было вызвано такое решение, неясно. Известно лишь, что супруги состояли во втором браке (в первом ни у кого из них детей не было), вели дела раздельно. И даже общего счета в банке у них было.
В 2016 году супруга, узнав о последней воле своего благоверного, убедила его изменить завещание. Новый документ закрепил, что в случае смерти любого из супругов состояние перейдет к одному из них, а тот, кто останется в живых, продолжит заботиться о детях.
В 2017 году миллионеру был поставлен неутешительный диагноз - жить ему оставалось совсем недолго. И тогда он составил еще оно завещание (четвертое по счету), которое подкрепил видеозаписью, в которой распорядился аннулировать третье завещание и руководствоваться этой последней волей. А воля это была примерно та же, что в первом и втором завещаниях: детям - все, вдове - ничего.
Собственно, этим завещанием и руководствовался суд, первоначально рассматривая иск о разделе имущества.
Однако адвокат Ави Гефен, который представлял вдову, подал апелляцию, утверждая, что четвертое завещание таковым считать нельзя. В частности, юрист заявил, что на смертельно больного миллионера оказывалось давление со стороны детей, а сам он не мог нести ответственности за свои поступки, так как в то время уже находился под воздействием сильнодействующих седативных препаратов и медицинской марихуаны, которая ему была прописана.
В свою очередь адвокат Юваль Навон, представлявший детей, указывал, что давление на покойного оказывала его жена, а четвертое завещание было призвано лишь "воздать должное справедливости".
Судья Шломо Эльбаз согласился с доводами адвоката Гефена, что четвертое завещание вызывает сомнение. Он пришел к выводу, что это не была последняя воля. Признав, что нынешнее разбирательство - самое сложное в его практике, судья Эльбаз подчеркнул, что он исходил из принципа свободы волеизъявления. Но доказательств этой свободы он не увидел.
Окончательным же аргументом, склонившим решение суда в пользу вдовы, стали слова миллионера на видеозаписи. Подтверждая дату составления завещания, он назвал 1917, а не 2017 год, что было расценено как признак сумеречного состояния сознания.
Также во время разбирательства один из свидетелей, близкий друг покойного, сообщил, что незадолго до смерти миллионера навещал его в больнице. И тот сказал, что не хотел составлять новое завещание.
В итоге суд признал действительным третье завещание, согласно которому все имущество переходит к вдове, которая обязана позаботиться о материальных запросах своих детей - вне зависимости от отношений, которые сложились между ними.