Не стоит рассчитывать, что израильская экономика быстро восстановится после очередной войны. Увы, нам стоит готовиться к инфляции, замедлению экономического роста и другим проблемам. Почему это так, объясняет в понедельник, 13 апреля, Адриан Пилот, экономический обозреватель издания "Калькалист".
По мнению автора, в предыдущих раундах война вызывала резкий спад экономической активности – но за ним следовало быстрое восстановление. После операции "Народ-лев" это было "очевидно и впечатляюще".
Но сейчас это не обязательно сработает. Наоборот, все признаки указывают на то, что израильская экономика вступила в нынешний раунд с более слабой стартовой точки и выйдет из него с гораздо более расшатанным макроэкономическим фундаментом.
Проблема не только в самой войне, но в сложившемся сочетании факторов. Дефицит госбюджета бесконтрольно увеличивается, инфляция растет во всем мире, а экономический рост замедляется. Эта макроэкономическая комбинация начинает формироваться уже сейчас, еще до официального окончания войны, дату которого никто не знает.
Тревожные сигналы уже налицо. В первую очередь — дефицит бюджета. Он начинался с 4,9% ВВП, уже перешагнул порог в 5% и продолжает расти. Йонатан Кац, главный экономист финансовой группы Leader и в прошлом ключевой экономист минфина, ставит на то, что дефицит достигнет 5,5% от ВВП.
Гиль Бафман, бывший главный экономист банка «Леуми», также работавший в минфине и Банке Израиля, уже прогнозирует дефицит в 6% ВВП и выше. И все это происходит после трех лет, в течение которых дефицит госбюджета и так был высоким.
►Сокращение активности на 9,5%
Как объясняет главный экономист компании Meitav Dash Алекс Забежинский, главным катализатором является оборонный бюджет. Он достигнет в этом году около 7,5% ВВП. Если министерству обороны удастся добиться хотя бы части того, что оно требует, этот показатель превысит 8% ВВП. Большая проблема заключается еще и в том, что нынешнее правительство не умеет урезать гражданские расходы.
Лучше всего ситуацию описало рейтинговое агентство Fitch. Эта компания умеренна в оценках - она сохранила рейтинг Израиля на уровне A (высокая надежность, умеренная чувствительность к рискам: есть еще две категории выше – АА и АА).
Однако в Fitch подчеркивают, что оставляют "негативный прогноз" для Израиля - он означает возможность повторного снижения рейтинга.
Причина как раз не столько в войне с Ираном, сколько в опасной и неустойчивой фискальной политике: постоянном росте госдолга, скачке бюджетного дефицита и неспособности правительства провести консолидацию (повышение налогов или сокращение расходов) из-за внутренних разногласий.
Если раньше главный риск эксперты видели в сфере безопасности, то теперь он стал структурно-фискальным. Агентство прогнозирует, что дефицит госбюджета достигнет 5,7% ВВП, а соотношение госдолга к ВВП превысит 71%. Это значительно выше среднего медианного показателя для стран с рейтингом A.
И, наконец, критический момент: двигатели экономического роста. Во время операции "Народ-лев" ущерб для экономики длился недолго, а восстановление опиралось на "негосударственный" спрос: инвестиции, экспорт, потребление. В этот раз картина совершенно иная.
Уже в первом квартале 2026 года минфин зафиксировал резкое сокращение экономической активности. Год к году она снизилась примерно на 9,5%. Даже по самым оптимистичным сценариям годовой рост существенно сократится по сравнению с первоначальным прогнозом.
В 2023-2026 годах экономический рост тоже был ниже прогнозов минфина - в среднем на 1%. В этом году разрыв между прогнозом и реальностью будет, как ожидается, самым высоким — 1,7%.
Но помимо самого показателя, важно понимать структуру. Экономический рост в этом году не будет исходить от частного сектора. Его снова обеспечит государство, у которого, как уже упоминалось, кончаются деньги.
То есть и в 2026 году госсектор станет основным двигателем экономического роста. Но это "проблемный" двигатель. Он опирается на бюджетную экспансию, которая не обеспечена финансированием и при этом не компенсирует слабость инвестиций и экспорта. (Бюджетная экспансия - политика государства, направленная на увеличение совокупного спроса с помощью роста государственных расходов или снижения налогов).
В то же время два критических компонента спроса — инвестиции и экспорт — находятся под давлением.
Инвесторы первыми реагируют на неопределенность и боятся вкладывать деньги во время войны. А государство не сможет помочь бизнесу дешевыми кредитами: ему придется держать процентную ставку высокой, чтобы сдерживать инфляцию, ускорившуюся из-за скачка цен на нефть.
Однако на этот раз неопределенность больше не является чисто локальной. Война с Ираном носит глобальный характер и толкает мировую экономику в более волатильную (нестабильную) среду, с высокими ценами на энергию и сохраняющимися геополитическими рисками.
По оценкам, уже сейчас инвесторы начали откладывать свои вложения до лучших времен, как обычно это и происходит в период неопределенности.
На стороне экспорта картина также сложная, но есть "луч света" - это экспорт оборонной продукции и высокотехнологических услуг.
Тем не менее, глобальная обстановка нам не благоприятствует. Замедление в мировой экономике и высокие затраты на энергию бьют по внешнему спросу. Дополнительные трудности создают логистические сбои и проблемы с авиаперевозками.
Кризис не в бою, а в бюджете
И все это подводит нас к инфляции. Война ускоряет инфляцию, это уже ясно. Но не классическим путем – через избыточный спрос – а из-за сочетания других факторов. Главные из них: напряжение на рынке труда из-за призыва резервистов, сбои на стороне предложения (авиарейсы), инфляция в сфере услуг (аренды жилья) и в особенности - рост затрат на энергию, транспорт и удобрения.
Из-за него, как ожидается, подорожают те товары, которые в последний год не росли в цене и потому были "двигателем дефляции", например, продукты питания и топливо.
Правда, сейчас наблюдается резкое укрепление курса шекеля, которое "по учебнику" должно сдерживать инфляцию. Но влияние этого укрепления на уровень цен оценивается всего в 8–10% (иными словами, если шекель укрепится, к примеру, на 10%, то потребительские цены снизятся лишь на 0,8–1% - то есть, на 8–10% от величины самого укрепления).
И темпы укрепления шекеля после операции "Львиный рык" не будут, как ожидается, столь же масштабными, как после предыдущего раунда.
Результат таков, что темпы снижения процентной ставки замедлятся. Пока дуют "ветры войны" и царит фискальная распущенность, Банк Израиля будет ждать и воздерживаться. А если процентная ставка останется высокой — экономический рост пострадает.
Над всем этим нависает политический вопрос: что произойдет на ближайших выборах в кнессет.
Нетаниягу и его партнеры по коалиции уже доказали, что им трудно проводить фискальную консолидацию. Это самая суть проблемы: без непопулярных корректировок нет способа стабилизировать госдолг.
А без изменений это означает продолжение нынешнего курса— высокий дефицит, растущий госдолг и экономический рост, поддерживаемый за счет дефицита и долга.
Когда-нибудь война закончится, а дефицит, долг и инфляция — нет. Без четкого изменения государственной политики Израиль может обнаружить, что настоящий кризис ждал страну не на поле боя, а на полях госбюджета.