Коронавирус и ваши права
Свечи в память о погибших на горе Мерон

Ни горя, ни стыда: стала ли трагедия на горе Мерон бедой для всей страны

Известный израильский социолог считает, что мы либо будем жить сообща, либо погибнем вместе

Проф. Гад Яир, для Ynet |
Опубликовано: 03.05.21 , 13:16
1 צפייה בגלריה
אירוע הדלקת נרות בכיכר רבין לזכר הרוגי הר מירון
אירוע הדלקת נרות בכיכר רבין לזכר הרוגי הר מירון
Свечи в память о погибших на горе Мерон
(Фото: Моти Кимхи)
Трагедия на горе Мерон стала своего рода обследованием. Проверкой наших глубинных чувств. Я прошу вас, светские читатели и пользователи интернета, ответить откровенно: "Что вы почувствовали, когда узнали о трагедии, которая унесла жизни 45 человек на горе Мерон? Ощутили ту же скорбь, как после катастрофы вертолетов ЦАХАЛа (произошла в 1997 году, погибли 73 человека) или обрушения банкетного зала "Версаль" (2001 год, 23 человека погибли, около 400 получили ранения)?
Или в глубине души вы все же сомневались, не произнося ничего вслух, конечно: какое мне дело до них? Что общего у ортодоксов с Государством Израиль? Они же в большинстве вообще не сионисты, в армии не служат, многие не работают, уклоняются от уплаты налогов. Вызывает ли их боль эмоции у нас, светских израильтян?
Я знаю. Беда отозвалась болью в сердцах многих израильтян, немало людей предложили помощь. Но не все. И поэтому трагедия на горе Мерон - это проверка на прочность национальной общности Израиля. Принципа общей судьбы.
Гибель 45 представителей ультраортодоксальной общины - детей, подростков, взрослых - породила сложные вопросы коллективной идентичности. Каковы границы нашей солидарности? Братья ли мы?
Всего несколько месяцев назад, во время эпидемии коронавируса, мы получили подтверждение тому, что ответ на последний вопрос - "нет".
В условиях ортодоксальной автономии предписания правительства оказались полным блефом - и, как следствие, высокие показатели заболеваемости и смертности, намного превышающие показатели в светской общине.
Светские родители, запертые дома с детьми, были в ярости, видя, как в религиозных школах и йешивах продолжается учеба, невзирая на запреты. И это лишь обострило ощущение того, что принадлежности к еврейству недостаточно для существования понятия общей судьбы. Может быть, потому, что и еврейство разное. Или потому, что оно не создает израильское единство.
Немецкий социолог Норберт Элиас утверждал, что у общества есть единый фундамент. Это необязательно общая история, иногда даже не единый язык или общие ценности. Он полагал, что совместное выживание формирует сообщество.
Если вы погибали вместе, если вас убивают вместе, вы - группа. При этом неважно, как ты себя определяешь, религиозным, светским или каким угодно человеком. Важно, что думают о тебе те, кто стремится тебя убить.
Этот вывод Элиаса поддержал и расширил его современник философ Жан-Поль Сартр. Ему принадлежит идея о том, что еврейство определяется антисемитизмом.
То есть кто такой еврей? Тот, о ком антисемит думает, что он еврей. Когда нацисты врывались в квартиры евреев, их мало заботило, кто там живет, ортодоксы, сионисты или атеисты, отвергающие бога.
И здесь уместно вспомнить речь Реувена Ривлина о "распадающемся клановом обществе", произнесенную в июле 2015 года, и задаться вопросом: "Достаточно ли приспустить знамена в знак траура, чтобы заставить граждан ощутить причастность к общей судьбе?" По мнению президента Ривлина, ответ однозначный - "нет".
Многие ортодоксы ведь не признают траур Государства Израиль в День памяти павших в войнах и терактах. Есть и те, кто с презрением относится к Дню независимости из-за сионистского и светского характера праздника.
В той самой речи президент Ривлин заострил внимание на том, что "колена Израилевы" - группы израильского общества - живут в разных социальных плоскостях. В гетто. Из-за этой разрозненности, отсутствия общности трагедия на горе Мерон не пробудила ощущения общего горя.
Неприятно это говорить и, возможно, неполиткорректно, но это правда. Многие из тех, кто узнал о произошедшем из утренних новостей, вздохнули с облегчением, когда выяснилось, что их "клан" трагедия не затронула.
Это возвращает нас к постулату Норберта Элиаса об определении общества как группы совместного выживания или к более радикальной идее Жана-Поля Сартра, согласно которой еврейскую общность формирует антисемитский мир, пытающийся нас уничтожить.
Если принять на веру выводы немецкого социолога еврейского происхождения или французского философа, нам следует заглянуть в себя и хорошенько проанализировать собственные ощущения.
Стоит покопаться в душе и ответить себе откровенно. Взглянуть в зеркало - и сделать это честно. Признаться как минимум самим себе, отодвинув политкорректность, что на самом деле мы почувствовали наутро после трагедии. Это должны сделать все "колена Израилевы".
И вот еще что необходимо уточнить: все ли граждане Израиля скорбели по погибшим в катастрофе вертолетов ЦАХАЛа? А по жертвам трагедии в ручье Цафит или погибшим при обрушении в банкетном зале "Версаль"? А по жертвам терактов?
Сопереживаем ли мы боль ближнего? Если да, то относится ли это к представителям другого "клана"? Только в таком случае в нас есть искра осознания общей судьбы. Если же нет - никакой горечи или стыда за ее отсутствие не чувствуем, - то, как видно, лидеры нашего общества не справились с задачей. Или главы "кланов", сионистского и ортодоксального, уделяли больше внимания тому, что нас разделяет.
Элиас и Сартр оказались правы - мы либо будем жить сообща, либо погибнем вместе. Это - объединяющая нас общая судьба.
Автор - преподаватель и исследователь израильской культуры и общества кафедры социологии и антропологии Еврейского университета в Иерусалиме
0 - обсуждения статьи