Биньямин Нетаниягу и Гади Айзенкот
(Фото: AP Photo/Ariel Schalit, REUTERS/Ronen Zvulun)
До выборов в Израиле остается ровно два месяца. На этом фоне в политической системе опасаются, что премьер-министр Биньямин Нетаниягу воспользуется почти полным контролем своей канцелярии над протоколами военных совещаний, чтобы исказить действительность и представить события в выгодном для себя свете. Об этом сообщает в четверг, 27 августа, журналист Ynet Итамар Айхнер.
Он приводит в пример случай, когда глава партии Яшар и вероятный кандидат на пост премьер-министра Гади Айзенкот потребовал от секретаря правительства опубликовать полные протоколы заседаний военного кабинета. По его словам, в отсутствие государственной комиссии по расследованию событий 7 октября общественность должна получить возможность ознакомиться со всей зафиксированной в документах информацией.
Требование прозвучало после очередной кампании Нетаниягу против Айзенкота. Сторонники премьер-министра, среди прочего, утверждали, что Айзенкот после 7 октября препятствовал проведению важных военных операций в секторе Газа.
Сам Айзенкот отвергает обвинения. Он заявляет, что поддерживал и операцию в Рафиахе, и наземный маневр в секторе Газы. По его словам, он также был единственным, кто требовал провести масштабную операцию против Ирана в соответствии с планами, предложенными армией, тогда как Нетаниягу проявил нерешительность и передал решение узкому военному кабинету министров.
►Выборочные цитаты и обвинения в манипуляциях
Канцелярию премьер-министра уже не впервые обвиняют в том, что она манипулирует протоколами совещаний, посвященных войне, начавшейся после нападения 7 октября, и публикует только удобные для Нетаниягу цитаты, отмечает Айхнер.
Особенно громко эти обвинения прозвучали в феврале 2026 года, когда Нетаниягу посреди ночи опубликовал документ объемом 55 страниц. Он был подготовлен в качестве ответа на вопросы Матаниягу Энгельмана, занимавшего тогда должность государственного контролера.
Фактически документ представлял собой сжатую версию позиции Нетаниягу в свою защиту, касающуюся событий 7 октября и того, что к ним привело. Опубликованный документ содержал выборочные цитаты из протоколов, оценок ситуации и разведывательных документов, однако отличался явной односторонностью, намеренными пропусками и стремлением возложить вину на систему безопасности.
По словам Айхнера, высокопоставленный офицер ЦАХАЛа, игравший очень заметную роль в событиях, связанных с 7 октября, был потрясен, когда прочел этот документ: "У нас патологически лживый премьер-министр. Этот документ - обман и фальсификация, опирающиеся на крупицы правды и гору сокрытого. Это печально".
►Как оформляются протоколы секретных совещаний
В канцелярии и военном секретариате премьер-министра действуют строгие правила обращения с протоколами и засекреченными документами. Они четко определяют, кто и когда имеет право знакомиться с такими материалами. Ни одно совещание премьер-министра - от личной встречи с главой Мосада до заседания военно-политического кабинета - не проходит без стенографистки канцелярии премьер-министра.
Разговоры записываются, после чего аудиозапись передают стенографисткам для полной расшифровки. Затем документ поступает в военный секретариат, сотрудники которого проверяют протокол и исправляют возможные ошибки.
Если какая-либо часть разговора остается непонятной, сотрудники обращаются за разъяснениями к участникам совещания или повторно прослушивают запись. Иногда бывает неясно, что именно имел в виду выступавший, если вместо прямого ответа "да" или "нет" он только кивнул головой.
Бывший глава Мосада Меир Даган рассказывал, что Нетаниягу не всегда произносил на запись, одобряет он предложение или нет, а лишь кивал. В таких случаях Даган говорил ему: "Я не понял, сказал ли ты на запись "да" или "нет"".
Даган, работавший с несколькими премьер-министрами, не стеснялся требовать от Нетаниягу четкого ответа. Он объяснял это следующим образом: "Движения головы на аудиозаписи не фиксируются".
►Документы передают только на бумаге
Протоколы и другие документы подшивают в дела, связанные с соответствующей темой. Их систематизируют как по датам, так и по предмету обсуждения, а позднее передают в архив.
Документы из военного секретариата отправляют должностным лицам в запечатанных конвертах. Каждый экземпляр пронумерован, а его уровень секретности обозначен цветом - черным, фиолетовым или другим. На документе также стоит подпись человека, присвоившего ему соответствующий гриф.
Военный секретариат в любой момент располагает информацией о том, сколько экземпляров того или иного документа было выдано и у кого они находятся. Документы передают только на бумаге, а не в виде цифровых файлов.
Конверты доставляют курьеры. Они обязаны проверить личность получателя и убедиться, что тот имеет право ознакомиться с документом. Это правило распространяется и на сотрудников самой канцелярии премьер-министра.
Глава аппарата премьер-министра обычно имеет доступ ко всем документам, поскольку является ближайшим помощником премьера. Сам премьер-министр также получает материалы через курьера, передающего их главе аппарата.
Получатель обязан расписаться в получении документа. Иногда материал разрешают только прочитать на месте. После этого его немедленно возвращают курьеру, чтобы секретный документ не оставался за пределами военного секретариата.
В некоторых случаях документ может оставаться у главы офиса премьер-министра до следующего дня. Однако не бывает ситуаций, когда глава аппарата или другое должностное лицо просто получает секретный материал и не обязано его вернуть.
Источники, знакомые с процедурой, рассказали, что все получатели документов, как правило, стараются не фотографировать их - ни на мобильный телефон, ни при помощи копировального аппарата. Во время проверок на полиграфе должностным лицам задают вопросы о том, как они обращались с этими документами, поэтому они проявляют большую осторожность. Тот, кто сфотографирует подобный документ на мобильный телефон, совершит серьезное правонарушение и пойдет на очень большой риск.
►Могут ли в аппарате Нетаниягу изменить протоколы
Глава аппарата не имеет полномочий изменять эти документы, даже в случае, если допущена ошибка или возникла принципиальная проблема - например, из записи поняли, что премьер-министр сказал одно, хотя на самом деле он имел в виду прямо противоположное.
Если премьер-министр утверждает, что в документе допущена принципиальная ошибка, он может сообщить об этом главе аппарата, а тот - обратиться к военному секретарю или советнику по вопросам разведки, отвечающему за обращение с засекреченными документами.
По версии следствия, глава аппарата Нетаниягу Цахи Браверман в нарушение этих правил просил сотрудников военного секретариата изменить время телефонного разговора премьер-министра с военным секретарем, пишет Айхнер.
Обработкой протоколов занимаются профессиональные стенографистки. Согласно одному из сообщений, опубликованных во время войны, Нетаниягу назначил одну из своих секретарей стенографисткой канцелярии премьер-министра.
Стенографистки фактически выполняют функцию ответственных за соблюдение правил ведения протоколов. При этом они имеют доступ к материалам заседаний кабинета и других секретных совещаний.
Айхнер подчеркивает, что не существует правовых оснований, которые позволили бы обнародовать подобные протоколы так, как это сделал Нетаниягу, опубликовав в феврале 2026 года 55-страничный документ с выдержками из них.
►Запрос документов после начала войны
Еще в конце ноября 2023 года юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара обратилась к занимавшему тогда должность главы Совета национальной безопасности Цахи Ханегби с требованием собрать засекреченные документы, если такие документы передавались в канцелярию премьер-министра Биньямина Нетаниягу после начала войны.
Соответствующее письмо было направлено занимавшему тогда должность главы Совета национальной безопасности Цахи Ханегби, а также главе ШАБАКа Ронену Бару.
Поводом стала публикация газеты "Гаарец". По ее данным, занимавший тогда должность главы аппарата Нетаниягу Цахи Браверман обращался в секретариат правительства с просьбой предоставить ему засекреченные протоколы заседаний военно-политического кабинета.
Речь шла о заседаниях, проходивших как при нынешнем правительстве, так и при предыдущих. Кроме того, Браверман просил стенографисток передать канцелярии премьер-министра полные протоколы заседаний.
"По всей видимости, это было частью подготовки Нетаниягу к борьбе за общественное мнение после завершения войны", - пишет Айхнер.
►Требование вернуть материалы
Заместитель юридического советника правительства адвокат Гиль Лимон направил Ханегби письмо, в котором потребовал вернуть все материалы, переданные в канцелярию премьер-министра с нарушениями правил – в случае если таковые были.
"В настоящее время следует особенно строго следить за тем, чтобы запросы на ознакомление с секретными материалами рассматривались в соответствии с обязательными правилами, подавались в письменной форме и проверялись уполномоченным органом безопасности... Просим распорядиться о немедленном изъятии всех материалов или информации и всех их копий, которые до настоящего времени были переданы с нарушением правил", - говорилось в письме.
Лимон при этом отметил, что юридическому советнику правительства неизвестно, передавались ли такие документы в канцелярию Нетаниягу.
►Как Нетаниягу снял гриф секретности
Стенограммы совещаний премьер-министра по вопросам безопасности и проводимых им оценок ситуации хранятся в военном секретариате. Протоколы заседаний кабинета находятся в секретариате правительства.
Расшифровкой записей занимается группа стенографисток канцелярии премьер-министра. Совет национальной безопасности самостоятельно не расшифровывает разговоры и не хранит стенограммы.
Чтобы получить такие материалы, требуется разрешение органа, отвечавшего за соответствующее совещание: военного секретариата, Совета национальной безопасности или секретариата правительства.
Даже при наличии разрешения с документами обычно можно ознакомиться только в помещении соответствующего ведомства. Законной процедуры их публикации для широкой общественности не существует.
Как пишет Итамар Айхнер, в случае с публикацией 55-страничного отчета в феврале 2026 года документы для Нетаниягу собрал его военный секретарь Роман Гофман, позднее назначенный главой Мосада. По данным Ynet, Гофман не сообщил об этом начальнику Генштаба.
Нетаниягу, как утверждается в материале, в феврале 2026 года применил уловку в своих собственных целях. Он распорядился опубликовать свой ответ государственному контролеру и тем самым фактически снял гриф секретности с десятков документов. При обычном порядке некоторые из них, возможно, были бы обнародованы только через 70 лет.
По оценке источников Ynet, это было сделано для того, чтобы снять с Нетаниягу вину и ответственность за провал 7 октября. Бывший высокопоставленный сотрудник канцелярии премьер-министра заявил, что это беспрецедентный случай и прежде подобные документы таким способом не публиковали.
Бывший высокопоставленный сотрудник системы безопасности высказался еще резче: "Премьер-министр слетел с катушек. Полностью. По-другому я не могу это описать".
Другой источник заявил: "На мой взгляд, речь идет о серьезном правонарушении, вопрос лишь в том, кто его совершил. Понятно, что у премьер-министра есть доступ к документам. Он может получить их через Совет национальной безопасности или через военного секретаря. Это не принято, однако, возможно, он мог получить их напрямую через стенографисток, которые подчиняются канцелярии премьер-министра, а не Совету национальной безопасности. Доступ к документам есть. Вопрос в том, кто имеет полномочия выносить их, и подобный случай беспрецедентен. Мне неизвестно о процедуре, в рамках которой кто-либо принял такое решение".
По его словам, "у премьер-министра нет полномочий снимать гриф секретности с чувствительных документов. Это не входит в полномочия премьер-министра. Кто-то здесь злоупотребил своим служебным положением".