Президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что Тегеран готовится к переговорам с США. Об этом стало известно во вторник, 3 февраля. В заявлении, опубликованном в социальной сети X, говорится: "В свете просьб дружественных правительств в регионе откликнуться на предложение президента США о переговорах я поручил министру иностранных дел подготовить почву для справедливого и честного диалога, основанного на принципах уважения и мудрости в рамках национальных интересов. И это только в том случае, если будет создана подходящая атмосфера, свободная от угроз и неразумных ожиданий".
Между тем газета New York Times сообщила в понедельник, 2 февраля, со ссылкой на двух источников в Иране, что Тегеран в рамках соглашения с США может "приостановить или закрыть" свою ядерную программу. Это сообщение, если оно верно, выглядит драматично - особенно на фоне жесткого сопротивления Ирана, в том числе в его нынешних заявлениях, любой полной остановке обогащения урана в рамках какого-либо соглашения с США.
Источники, говорившие с New York Times, заявили, что цель этого компромисса со стороны Тегерана - "разрядить обстановку" на фоне угрозы американского удара, однако подчеркнули, что иранский режим по-прежнему предпочитает другую формулу, предложенную США еще в ходе провалившихся переговоров в прошлом году, предшествовавших войне "Народ-лев" и ударам по ядерным объектам. В рамках этой схемы должен был быть создан региональный консорциум по выработке электроэнергии с использованием ядерной энергии. Согласно сообщениям прошлого года, предложенный тогда план предусматривал обогащение урана за пределами Ирана.
Источники, беседовавшие с Times, сообщили, что Али Лариджани, секретарь Совета национальной безопасности Ирана, который на прошлой неделе встречался в Москве с президентом России Владимиром Путиным, передал ему личное послание от верховного лидера Али Хаменеи, согласно которому Иран готов согласиться на передачу своего обогащенного урана в Россию - как это уже делал в рамках первоначального ядерного соглашения 2015 года. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков был спрошен об этой возможности во вторник, 3 февраля, и ответил, что "этот вопрос уже давно стоит на повестке дня".
Сообщение опубликовано накануне переговоров, которые должны состояться в пятницу, 6 февраля, между специальным американским посланником Стивом Виткоффом и министром иностранных дел Ирана Аббасом Аракчи - теми же, кто вел переговоры в прошлом году. По словам двух иранских источников, несмотря на нынешнюю напряженность между США и Ираном, эти двое по-прежнему поддерживают контакт через текстовые сообщения - параллельно с посредническими усилиями дипломатов из Турции, Катара, Омана и Ирака.
Переговоры пройдут в Стамбуле и, по данным New York Times, в отличие от большинства встреч прошлого года между американскими и иранскими делегациями, на этот раз встреча будет прямой. На нее также прибудет зять президента Дональда Трампа Джаред Кушнер - вместе с высокопоставленными представителями Турции, Катара и Египта.
Незадолго до полуночи по израильскому времени в понедельник, 2 февраля, президент Трамп прокомментировал переговоры с Ираном на мероприятии в Белом доме. На вопрос о своем "пороге" для удара по Ирану он ответил: "Я не могу сказать вам, что я сделаю, потому что прямо сейчас у нас туда направляется огромная сила, как мы сделали с Венесуэлой, даже больше. И она скоро туда прибудет. Я хочу увидеть, что будет достигнуто соглашение, не знаю, произойдет ли это. Если бы я знал, я бы вам не сказал - я был бы очень глуп, если бы сказал. Но мы сейчас с ними разговариваем, мы говорим с Ираном, и если мы сможем чего-то добиться, это будет прекрасно, - а если нет, вероятно, произойдут плохие вещи".
Иран описывает переговоры как касающиеся исключительно его ядерной программы и публично отказывается обсуждать программу баллистических ракет - программу, по которой Израиль нанес серьезный удар в 12-дневной войне в июне прошлого года, но которая с тех пор, по сообщениям, прошла существенное восстановление и вновь стала крупной угрозой Израилю и американским силам в регионе.
Хотя сам Трамп публично не заявлял, что требует этого, по данным из закулисных источников, американская администрация выдвигает Ирану дополнительные требования. Помимо полной остановки обогащения урана Вашингтон также требует ограничений по программе баллистических ракет и прекращения финансирования и помощи прокси-структурам Ирана по всему Ближнему Востоку.
"Давайте не будем говорить о невозможных вещах", - сказал в воскресенье, 1 февраля, министр иностранных дел Ирана Аракчи в интервью CNN, отвечая на вопрос о баллистической программе своей страны. В своих словах Аракчи призвал США "не упустить возможности заключить справедливое и честное соглашение, которое гарантирует отсутствие ядерного оружия". Он также добавил: "Этого можно достичь даже в короткие сроки".
Трамп отказался уточнить, установил ли он дедлайн для Ирана, однако на прошлой неделе уже предупредил его, что "время истекает" для достижения соглашения, и пригрозил, что его следующий удар, если он будет нанесен, "будет намного жестче предыдущего" - то есть более жестким, чем точечный удар по ядерным объектам в июне прошлого года. Верховный лидер Ирана Хаменеи в воскресенье, 1 февраля, пригрозил, что на этот раз американская атака спровоцирует региональную войну, и Трамп ответил ему: "Я надеюсь, что мы заключим сделку, а если не заключим - узнаем, прав ли он".
В понедельник, 2 февраля, телеканалу Al Mayadeen дал интервью советник Хаменеи Али Шамхани - тот самый, которого Израиль безуспешно пытался ликвидировать во время операции "Народ-лев". Говоря о предстоящих переговорах, он заявил: "Нам направили предложения. Если они будут свободны от угроз и высокомерия и будут включать разумные условия, есть надежда предотвратить катастрофу. Сейчас все находится на ранних этапах, и я считаю, что есть возможность достичь этой цели и избежать войны". По его словам, "если переговоры начнутся с двух базовых условий - отказа от угроз и неразумных требований, - тогда возможны встречи. Одним из условий переговоров является то, что они будут ограничены ядерным вопросом, и даже другая сторона заявила, что главным вопросом является ядерный".
Шамхани повторил иранские угрозы о том, что американская атака приведет к ответному удару по Израилю: "Израиль и Америка - это не два разных субъекта. Если Америка нанесет удар, Израиль будет вовлечен, и мы должны будем ответить соответствующим образом. Наш ответ Израилю неизбежен и зависит от действий и шагов. Мы противостоим и отвечаем соответственно. Армии США и Израиля опираются на воздушную мощь. Наша программа изменится, как и организация и оснащение. Любая атака, даже самая малая, превратится в очень крупное событие, большее, чем другие могут себе представить".
Перед переговорами в Стамбуле американский посланник Виткофф прибудет во вторник, 3 февраля, в Израиль и встретится с премьер-министром Биньямином Нетаниягу и начальником генштаба Эялем Замиром. Переговоры, разумеется, будут посвящены предстоящему диалогу с Ираном на фоне опасений в Иерусалиме, что Трамп может отказаться от требований по ограничению ракетной программы и прекращению помощи иранским прокси, ограничившись более узким соглашением, которое введет только ограничения на ядерную программу. Иранская ракетная программа все чаще воспринимается в Израиле как экзистенциальная угроза, и ожидание в Иерусалиме заключается в том, что американцы будут настаивать на сокращении арсенала ракет и прежде всего их дальности. Если Иран обязуется не разрабатывать ракеты дальнего радиуса действия, угроза Израилю уменьшится. В Тегеране, как отмечается, отказываются обсуждать это.