Об этом не говорят вслух и не пишут в прессе, но врачи сталкиваются с этим с первых же минут войны "Львиный рык". Что делать, если пациент с психиатрическим расстройством отказывается переместиться в убежище? Глава центра душевного здоровья "Шалвата" в Гиват-Шмуэле проф. Шломо Менделович рассказывает о неизвестной стороне войны в интервью Ynet 2 марта.
"При звуке сирены пациентов необходимо немедленно спустить в убежище. Делать это обязательно, причем не один раз за день. Днем звук сирены ввергает некоторых пациентов в состояние беспокойства, а ночью проблема становится и физической, ведь будить больных, принявших снотворное, когда нет времени объяснять и вести переговоры с каждым, - почти невозможно", - рассказывает проф. Шломо Менделович.
Обычно в филиале "Шалвата" в Гиват-Шмуэле проходят стационарное лечение 150-170 больных. Они распределены по трем отделениям: закрытое, полузакрытое и открытое. В амбулаторных клиниках больницы ежегодно проводится около 150.000 консультаций.
Предполагая развитие ситуации и следуя указаниям минздрава, здесь уменьшили число госпитализированных. "Мы отправили домой часть пациентов - только тех, у кого есть поддержка от семьи. В центре остались 74 пациента - некоторые в нестабильном состоянии", - объясняет профессор.
- Как такой больной чувствует себя в атмосфере войны и частых сирен?
- На лечение к нам поступают больные в критическом состоянии, чьи страдания настолько глубоки, что они не воспринимают происходящее вокруг. Они находятся в состоянии сильной тревоги и депрессии, у некоторых возникают суицидальные мысли. Многие из них настолько погружены в свою болезнь - как при депрессии, так и при других заболеваниях, - что закрываются от внешнего мира. Но есть и другие пациенты - госпитализированные из-за прошлой травмы или неспособности справиться с пережитой утратой, и им очень тяжело в эти дни.
- Получается, что в чрезвычайной ситуации главной трудностью психиатрической больницы становится перевод пациентов в убежище?
- Это действительно очень сложно, ведь приходится выполнять два противоположных действия: сохранять жизнь нашим пациентам, спуская их в укрытие, но и заботиться о безопасности сотрудников. Поскольку часто эти функции противоречат друг другу, минздрав издал четкие инструкции для психиатрических учреждений: защищать жизнь сотрудника и оставлять пациента, предпочитающего не спускаться в укрытие.
Обычно с больными, сильно погруженными в свой недуг, проблем не возникает. Проблема появляется среди пациентов, способных принимать решения. Они пытаются убедить нас, почему не хотят эвакуироваться в убежище. Например, пациент в глубокой депрессии, не видящий смысла в жизни, говорит: "Что со мной случится, если я не спущусь в укрытие, - я умру? Так я хочу умереть", а у нас нет времени его переубеждать. Во время одной из последних сирен были четыре пациента, отказавшихся спускаться в укрытие.
- Какие методы используются, чтобы убедить их спуститься?
- Нет других методов, кроме словесных, да и нет времени убеждать каждого пациента отдельно. В одном отделении во время сирены я увидел сотрудников, рискующих собственной жизнью, они остались охранять упрямого пациента. Я не знал, огорчаться ли, что они рискуют собой и своей безопасностью ради него, или гордиться ими - по той же самой причине. Всегда есть опасение, что больной в таком состоянии может навредить себе, а я не хочу, чтобы наши преданные сотрудники страдали потом от морального истощения из-за этого.
- Как происходит спуск в убежище?
- И днем, и ночью это сложно и требует определенных усилий, хотя и по разным причинам. Трудность ночью в том, что пациент под действием лекарственной нагрузки и снотворного просыпается дезориентированным и заторможенным, поэтому ему требуется и физическая помощь. В связи с этим мы перевели 15 нестабильных пациентов на постоянное пребывание в убежище.
- Сколько пациентов и сотрудников может вместить укрытие?
- Наше убежище вмещает до 45 человек. Мы спускаем 35 пациентов, а остальных размещаем в коридорах убежища. Мы организовали там штаб, действующий как чрезвычайный пункт управления, в который при каждой тревоге входят около 15 сотрудников, получающих сводки из контрольного центра "Клалит", от минздрава и СМИ. Но проблема намного сложнее: сюда же спускаются и госпитализированные подростки, а по инструкции их нельзя смешивать со взрослыми пациентами, то же самое касается объединения мужчин с женщинами. Мы решили проблему, установив временные перегородки. Но если война затянется - нужно другое решение. Мы находимся в готовности к приему и действуем по обстоятельствам.
- Что происходит в убежище в условиях тесноты во время сирены?
- Представьте пациента, привыкшего к палате с двумя-тремя соседями, который оказывается в шумном укрытии с десятками других людей - после того как его вырвали из тщательно соблюдаемого распорядка, столь важного для психиатрических больных. Ясно, что некоторые становятся беспокойными, лишившись безопасного и привычного места.
- Вызывают ли теснота и скученность агрессию между пациентами или между ними и персоналом?
- Пока что роста агрессии нет, возможно, даже наоборот. Стресс нормализует у некоторых пациентов поведение, и мы наблюдаем взаимопомощь и поддержку. Если в отделении некоторые замыкаются в себе, то в укрытии часть их открываются товарищам.
- Как справляется персонал, на который тоже возложена повышенная ответственность и тяжелая нагрузка?
- Известно, что экстремальные ситуации обостряют существующие разногласия. Представьте: в штабе сидят 15 человек с разными взглядами и позициями, все напряженные, думающие об оставленных дома детях, - и возникает самый простой вопрос: по какому телеканалу смотреть новости? Казалось бы, в чем проблема, но в нынешней ситуации такой вопрос может разжечь ссору. Поэтому, чтобы избежать разногласий, мы каждый раз переключаем канал.
►Если кто-то из вашего окружения переживает кризис и может быть склонен к суициду, не надо колебаться: поговорите с ним, призовите его обратиться за профессиональной помощью и подчеркните важность этого шага. Постарайтесь помочь ему связаться со специалистами в общине или общенациональными службами поддержки:
• Служба первой психологической помощи ЭРАН: горячая линия на русском языке *3201 или чат на сайте,
• на сайтах организаций СААР или Headspace.
Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Даниэль Штайсслингер