Прекращение огня в секторе Газы после почти двух лет войны создало ситуацию, при которой ЦАХАЛ развернут более чем на 50% его территории, а в значительных частях доступ к инфраструктуре, активам и сельскохозяйственным угодьям ограничен или запрещен. Одновременно большая часть населения вытеснена в узкую прибрежную полосу, где ХАМАС сохраняет механизмы влияния, принуждения и теневую экономику. Поэтому тот, кто сегодня проходит по традиционным торговым центрам сектора Газы, находящимся под влиянием ХАМАСа, с трудом сможет понять, что именно он видит - начало ли это удивительного восстановления или попытки выживания населения, которое научилось приспосабливаться и адаптироваться к тяжелым условиям жизни.
Похоже, что ответ таков: экономика Газы сейчас находится в необычном промежуточном состоянии. С одной стороны - почти полный структурный крах баз занятости и производства за два года войны. С другой - точечное оживление, подпитываемое сочетанием значительной гуманитарной помощи, микропредпринимательства на улице и скудных денежных потоков. Вопреки ожиданиям, которые могли быть у жителей Газы относительно быстрой и всеобъемлющей программы восстановления сразу после окончания войны, реальность на местах указывает на длительный этап промежуточного восстановления. Это этап, при котором экономическая активность исходит не от инвестиций капитала, поскольку международное сообщество все еще колеблется с вливанием средств в восстановление до тех пор, пока на месте не будет видно реальной административной стабилизации, а от способности рынка адаптироваться к меняющимся запасам.
► Новая операционная модель: пример пищевой отрасли
Ничто не иллюстрирует этот парадокс лучше, чем пищевая отрасль и пекарни в сердце города Газа. В арабских СМИ недавно был приведен пример пекарни "Абу-Зухейр" в старом городе Газы, которая может служить моделью новой операционной схемы в секторе. Бизнес, который раньше выигрывал от стратегического расположения и относительно современного промышленного оборудования, был вынужден заново "изобрести себя" после прекращения огня в условиях почти полного отсутствия инфраструктуры. Переход к ручному производству и использование импровизированного топлива, такого как "хатаб" (дрова) и остатки мебели, стали операционным стандартом.
С экономической точки зрения речь идет об откате производительности труда на десятилетия назад. Если раньше процесс выпечки в газовой печи занимал около получаса, то сегодня он требует шесть часов работы из-за ручного разогрева и поддержания горения. Операционные издержки значительно выше, но в условиях вакуума местного производства именно такие предприятия становятся единственными очагами активности. Использование импровизированного топлива для обогрева - это не просто средство выживания, а основа новых "уличных кухонь", которые начали удовлетворять жесткий спрос на базовые продукты питания.
Возвращение ресторанов и уличных киосков - часть более широкой тенденции, заметной в торговых узлах вроде рынка Аз-Завия. По данным Управления ООН по координации гуманитарных вопросов, большинство рынков в Газе сейчас открыты, и в части из них за последний месяц зафиксировано резкое падение цен - примерно на 11,5%. Это снижение в основном связано с ростом потока гуманитарных товаров, но оно может вводить в заблуждение. Покупательная способность большинства местных жителей остается очень низкой, а рестораны в 2026 году работают в режиме "мгновенной экономики". Они готовят не по фиксированному меню, а по тому, что разгрузили с грузовиков в то утро: мука, масло и бобовые, купленные у торговцев, превращаются в горячие блюда. Реальность такова, что услуги предоставляются лишь несколько часов в день и полностью зависят от логистического потока через КПП. Тем не менее это все же значительное улучшение по сравнению с положением Газы во время войны. "Запах шаурмы вернулся на улицу, но мясо частично поступает из консервов или из очень ограниченного местного забоя", - сказал местный торговец сети Al Jazeera в материале о киосках, которые вновь начали работать в секторе.
► Банки и деньги
Банковская система представляет одну из самых сложных проблем для экономики Газы. Несмотря на указания Палестинского монетарного управления открыть банковские отделения, сектор страдает от острого дефицита наличных. Нехватка банкнот породила черный рынок комиссий, на котором уличные менялы берут от 15% до 30% за обмен цифрового остатка на наличные.
Жители Газы хотя и протестуют у отделений против этого "налога", на практике эта ситуация толкает экономику Газы к вынужденной дигитализации. Электронные кошельки вроде Jawwal Pay и платежи по телефону стали обычными даже на овощных лотках как средство выживания перед пустыми банкоматами.
В опросе, проведенном в декабре 2025 года, подавляющее большинство (95%) владельцев бизнеса в Газе сообщили о приеме наличных платежей, при этом 80% сообщили также о приеме платежей через электронный кошелек. Владельцы бизнеса указали главный барьер для более широкого использования электронных кошельков - их продолжающуюся зависимость от наличных расчетов с оптовиками, которые в большинстве своем не принимают цифровые платежи.
"Топливом", которое приводит в движение эту хрупкую экономическую систему, существующую сегодня в секторе Газы, является поток грузовиков, въезжающих через переходы. Открытие КПП в Рафиахе для ограниченного движения жителей Газы почти ничего не меняет. В совместном заявлении министров иностранных дел западных стран в конце декабря 2025 года было сказано, что цель - 4200 грузовиков в неделю, из них квота - 250 грузовиков в день для ООН. В том же заявлении было указано, что этот показатель должен быть "полом, а не потолком".
Анализ американского агентства AP показал, что в период после прекращения огня до начала декабря в среднем въезжало 459 грузовиков в день. В пересчете на неделю это около 3200 грузовиков, ниже цели 4200, хотя возможно, что с момента проверки число грузовиков выросло. По сообщениям, главная проблема сегодня - логистическая проблема внутри сектора, то есть способность собирать, хранить и распределять товары, серьезно подорванная тем, что склады и подъездные пути были повреждены во время войны. Результат - экономика, живущая волнами. В недели высокого потока цены падают и торговля оживает, но при любом логистическом замедлении цены взлетают.
► Тысячи заняты добычей металла и бетона из руин
В вопросе восстановления можно сказать, что значимая и широкомасштабная деятельность еще по-настоящему не началась, хотя планы существуют - из-за неопределенности вокруг реализации второго этапа плана президента Трампа. Текущие усилия сосредоточены на так называемом "сером восстановлении", то есть на базовых действиях, призванных обеспечить движение и торговлю, например на масштабном вывозе мусора и ремонте основных магистралей. В отсутствие новых строительных материалов в секторе развилась обширная индустрия переработки руин, включая бетон, собранный из разрушенных зданий, измельченный в щебень и используемый для заделки ям на дорогах и восстановления водопроводных и канализационных линий.
Тысячи жителей Газы сегодня заняты ручной добычей металла и бетона из массивов руин, что стало одним из немногих двигателей занятости на местности. Этот рынок труда приводят в движение три фактора: частные подрядчики по сносу, которые увидели в руинах единственный доступный сырьевой ресурс и нанимают рабочих за низкую дневную плату (около 30 шекелей), чтобы извлекать металл, который затем продается для мелкого строительства. Еще один фактор - ООН, третий - жители Газы, которые самостоятельно добывают металл из руин своих домов, чтобы продавать его торговцам и тем самым зарабатывать на жизнь.
Несмотря на утрату контроля примерно над половиной территории сектора, ХАМАС остается значимым экономическим игроком, действующим сегодня в рамках "теневой экономики", используя тот факт, что большая часть населения находится под его властью. Террористическая организация выступает как паразит на цепочке поставок, используя вооруженных боевиков для взимания "платы за безопасность" с частных гуманитарных грузовиков в районах, где нет ЦАХАЛа, и захватывая часть товаров, чтобы продавать их на черном рынке или распределять среди своих лоялистов.
Кроме того, ХАМАС контролирует значительную часть наличных средств, которые ему удалось сохранить еще до войны, и таким образом удаленно управляет сетью менял и берет долю с высоких комиссий за выдачу наличных. Это вмешательство создает искажения рынка: в центре и на юге сектора Газы, где ХАМАС доминирует, цены для потребителя взлетают из-за комиссий, которые эта джихадистская организация срезает по пути.