Доктор Юрий Супоницкий
(Фото: личный архив)
С некоторой периодичностью в русском сегменте фейсбука в Израиле всплывает тема арабских медиков. Их, типа, "слишком много, куда катится страна". И, кроме того, "из-за них наши хорошие ребята не могут поступить на медфак и вынуждены ехать учиться в далекие заграницы за много денег". В этих утверждениях намешано столько правды и вымысла, что пришла пора разобраться. Предупреждаю сразу: этот текст не о ксенофобии и не о трайбализме (склонности поддерживать "своих" и критиковать "чужих"). Он - исключительно об обучении медиков.
20% населения Израиля - арабы. Это каждый пятый. Логично поэтому, что арабских медиков должно быть по статистике много. Примерно каждый пятый. А в районах, где арабское население относительно больше, их тоже должно быть больше, поскольку люди хотят работать возле того места, где живут, и это нормально.
В последние годы профессии, связанные с медициной, становятся популярными в арабском секторе Израиля. Люди же не идиоты. Они хотят учиться и хорошо зарабатывать. И это нормально, что для своих детей они хотят лучшей жизни. Лет 10 назад кассирша в супере, узнав, кем я работаю, с гордостью сказала, что ее сын учится на врача... "в Украинии". Знаете такую страну?
Что говорит статистика? В 2010 году арабы составляли около 8% врачей в Израиле, в 2023-м - 25%. Сегодня среди тех, кто сдает экзамен на лицензию после медицинских факультетов университетов, в том числе учившиеся за границей, - арабы составляют 35-40%. И это разные потоки - обучение в Израиле и за границей.
В Израиле действительно не хватает докторов, и существующие в стране медицинские факультеты не в состоянии обеспечить потребность. Как обычно, наши народные избранники спохватились, когда жареный петух проклевал им дыру в темени до мозжечка.
В 90-е годы в стране существовало 4 медицинских факультета с 6-летней программой обучения (как во многих странах Европы и в СССР): в Тель-Авиве, Иерусалиме, Беэр-Шеве и в хайфском Технионе. Вместе он давали на-гора примерно 400 врачей в год. Этого было мало. Постепенно число студентов росло, в 2015-м выпуск увеличился до 500, но в этом же году приняли на первый курс больше 700 студентов, в прошлом уже 790, а выпуск составляет около 700-750.
В 2011-м открыли медицинский факультет от университета Бар-Илан в Цфате. Он работает по американской системе. В США большинство медицинских факультетов 4-годичные, на них поступают люди с первой академической степенью по смежным с медициной наукам и сразу начинают изучение клинических дисциплин, что почти аналогично тому, как если бы они попадали сразу на третий курс 6-летнего обучения. Это возможно, потому что базис у студентов уже более-менее есть. Бар-Иланский/Цфатский факультет добавил около 70 мест.
По такой же системе работает открытый в 2019 году факультет в Ариэле, и он тоже дает 70 врачей в год, и частный университет Райхмана в Герцлии - 80 мест (с 2025 года). С 2026-го должны открыться 6-летние программы в Хайфском университете - около 60 мест - и Институте Вейцмана. Программа Института Вейцмана уникальная (как и почти все, что там делается). На нее принимают после собеседования без экзаменов и только обладателей первой академической степени. Она готовит врачей-исследователей и за семь с половиной лет выпускает людей с третьей степенью - M.D. и Ph D. Это эквивалент советского доктора наук - сразу. Программа бесплатная, и ее слушатели получают стипендию. Но чтобы попасть туда, надо быть очень одаренным человеком.
Наконец, венгерский университет Дебрецен собирается открыть факультет в Эйлате и выпускать там несколько десятков врачей, хотя эта идея кажется абсолютно безумной - и вовсе не потому, что университет плохой. Университет как раз вполне замечательный, но эйлатская больница "Йосефталь" слишком мала для университетской базы и логистически, поэтому проект кажется не вполне удачным. Впрочем, посмотрим.
Таким образом, сегодня у нас есть больше 1000 выпускников в год, а к 2030-му должны добраться до 1700 и это без учета тех, кто учится за границей.
А кто учится за границей? Те, кто не смогли поступить в Израиле. Разброс вариантов огромен - от Палестинской автономии и Иордании до стран Европы и бывшего СССР. На этом огромном пространстве есть множество медицинских факультетов, небольшую часть которых минздрав не признает автоматически, просто по факту существования, а выпускникам остальных приходится сдавать в Израиле экзамен на лицензию, на право работы врачом, на то, что называется словом "ришайон" на иврите.
Есть еще некоторое количество врачей-новых репатриантов, которые приезжают с опытом работы, но это другая история, и о ней надо писать отдельно.
Врачи, обучавшиеся за границей, составляют примерно 60% из всех, кто входит в систему здравоохранения ежегодно. И, разумеется, если уровень обучения в Израиле плюс-минус одинаковый во всех университетах, то за рубежом, что называется, есть нюансы.
В 2019 году минздрав провел реформу, названную по имени ее автора профессора Шауля Яцива, которая разделила медицинские вузы за рубежом на те, чьи выпускники признаются врачами, и те, чьи - нет. Большинство стран и факультетов Западной Европы и США по этой реформе кошерны, а вот восточноевропейские, балканские, азиатские и прочие факультеты отбираются через ситечко. То есть нет запрета на страны целиком, но вузы со слабыми программами заблокированы, и их выпускникам просто не дадут сдавать экзамен.
Под ударом оказались те, кто поступал после 2019 года (реформа обратной силы не имеет) в Румынии, Украине, Молдове, Беларуси, Грузии, Армении (поэтому, кстати, если хотите учиться там, проверьте сначала, не будет ли диплом ограничен по этой реформе). Насколько я знаю, вузы Палестинской автономии тоже за бортом.
Как человек, который изучал медицину не в Израиле и вынужден был здесь учиться, учиться и учиться, не как завещал сами знаете кто, но просто чтобы ликвидировать пробелы в образовании, я, конечно, скажу, что не место красит человека. Можно закончить хороший вуз и быть абсолютным нулем в профессии, а можно закончить институт с репутаций ларька на рынке и выйти прекрасным доктором. Я видел и таких, и эдаких.
Люди, учившиеся за рубежом, вынуждены в Израиле сдавать экзамен. Но экзамен этот в Израиле в наши дни - фарс. Вопросы повторяются из года в год, сдать его несложно. По идее он должен быть барьером, но сегодня этот барьер - лежачий.
Впрочем, вернемся к арабским студентам и врачам. Такое ощущение, что те, кто учился в Израиле, мотивированы и, как правило, хорошо подкованы. Среди тех, кто учился за границей, есть огромный разброс в качестве и зависит он от головы и мотивации. Есть люди, которые ездили отдохнуть за границу, а есть те, кто ехал учиться - и это решает все.
Давайте подумаем вместе о том, как говорил голосом Эраста Гарина незабвенный ослик Иа, "и какой из этого следует вывод". А также попробуем назначить лечение.
Официальной дискриминации в пользу арабских абитуриентов в Израиле нет, но определенный процент выпускников проходит по линии "слабых социальных слоев". И это плохо. Что там происходит на самом деле и каков процент этих льготных студентов, я не знаю. Думаю, что он меньше, чем кажется извне, говорят о 10%, но, видимо, университеты подкручивают этот процент немного в силу своих предпочтений, и я не хочу здесь фантазировать. Да это не важно, 10% или 15%.
Когда мы идем к врачу лечиться, нас интересует, чтобы доктор был умным и знающим, а не чтобы его приняли в университет потому, что он родился в неблагополучной семье, младшим из 128 детей, или жил в городе развития в лачуге. И не потому, что он - араб, еврей, финикиец или марсианин.
Поэтому вступительный экзамен должен быть один для всех с равным для всех проходным баллом. И никаких поблажек за национальность или за любой другой фактор вводить нельзя.
Основным препятствием для абитуриентов-евреев при поступлении в израильские вузы на медицинские факультеты являются не столько арабские конкуренты, сколько банальный недостаток мест и возникающий вследствие этого высоченный ценз на психометрию. Удвойте число мест на факультетах - и проблемы почти исчезнут. Высокая психометрическая оценка - это исключительно высокая психометрическая оценка, и она ничего абсолютно не говорит о способности человека построить карьеру врача. Иначе что можно сказать о тех людях, которые не дотянули до 720, уехали в Италию или Чехию, или куда угодно еще, вернулись сюда и прекрасно заведуют отделениями и получают профессуры?
Поэтому решение упирается в первое - деньги и второе - в материальную базу: факультеты - это не только миллионы шекелей, но еще больницы, которые уже переполнены студентами и в которых зачастую не хватает врачей, способных преподавать. И с точки зрения качества, и с точки зрения элементарного свободного времени. Если ваш покорный слуга занимается сегодня со студентами, это означает, что его работу должен выполнять кто-то другой. А где его, этого другого, взять? И кто ему заплатит?
Кстати, знаете ли вы, что очень многие врачи, которые учат студентов на клинических базах в больницах Израиля, получают в качестве оплаты почетные грамоты и… все? То есть мы делаем это за счет своего рабочего времени и в общем-то вполне на волонтерских началах. Поэтому создать еще 700 мест, как планируется до 2030 года, - это подвиг (и я сильно сомневаюсь, что сможем).
Что надо сделать для ребят, закончивших армию, особенно служившим в боевых частях, которые хотят учить медицину? Ни в коем случае не снижать требования. Иначе см. выше. Но, если поступил - обучение бесплатное плюс стипендия. Страна вполне может вернуть долг тем, кто ее защищал.
Плохо ли, что среди идущих в медицину много арабов? Нет. Поставим вопрос иначе. Плохо ли, что среди евреев все меньший и меньший процент хочет учить медицину? Я бы сказал, что да. Плохо. И плохо главным образом потому, что люди выбирают более легкие и быстрые пути для того, чтобы подняться по социальной и материальной лестницам. А это означает, что где-то в обществе котируемость медицины как профессии снизилась, что само по себе печально.
Что еще надо сделать? Реформа Яцива, может, ограничила вузы с низким уровнем преподавания, но проблему не решила, поскольку фильтр экзамена на лицензию недостаточно строг. Экзамен проходят люди, которые, по определению, сделать этого не должны.
В остальном - любого из нас, в том числе и автора этих строк, нервирует, когда при нем говорят на языке, которого мы не понимаем. Тем не менее, мы, "русские", тоже часто говорим на языке, которого другие не понимают. Короче, эта проблема решается административно, и на личном уровне она тоже, как правило, решаема.
Что бы я сделал, если бы сел в кресло решателя? Шесть простых шагов:
- Никаких льгот на поступление. Никому. Вообще.
- Бесплатное обучение плюс стипендия поступившим солдатам боевых частей.
- Очень жесткий экзамен на лицензию для учившихся за рубежом.
- Оплаченные ставки преподавателей в больницах.
- Меньше жалости к врачам на специализации (итмахут). Тяжело в ученье - это нормально.
- Больше зарплаты, чтобы профессия была более притягательной.
В заключение. Вы мне сами ответьте на вопрос. Когда вы ищете себе доктора, хорошего хирурга, который вас прооперирует, или, скажем, ревматолога, с которым вы хотите посоветоваться, вы действительно будете выбирать специалиста уровнем похуже только потому, что он не араб? Тогда это не ко мне, а к сэру Чарльзу. Дарвину.