Необычный иск слушался в суде по семейным делам в Тель-Авиве. Единственная дочь скончавшейся израильтянки опротестовала последнюю волю матери, которая завещала все имущество врачу и медсестре. Как выяснилось, эти медики ухаживали за больной женщиной в последние годы жизни, а дочь прервала с матерью все контакты. Раздосадованная женщина подала возражение в суд с требованием объявить наследницей ее, а не посторонних людей. Однако судья Эрез Шани пришел к выводу, что никаких нарушений при составлении завещания допущено не было. Подробности сообщаются 20 марта на юридическом сайте Psakdin.
Автор статьи, адвокат Хагай Хахам, специалист по наследственному праву (не представлявший стороны тяжбы), так поясняет суть дела.
У пенсионерки была единственная дочь, которая долгое время не общалась с матерью. Разрыв оказался настолько глубоким, что бабушка даже не присутствовала на свадьбе внучки.
В последние годы жизни пенсионерка нуждалась в постороннем уходе. Однако это не смягчило дочь и не улучшило ее отношений с матерью. В 2019 году пенсионерка написала завещание в пользу врача и медсестры, которые ухаживали за ней. Между одинокой женщиной и медиками даже завязались дружеские отношения. Через год после этого она умерла, и они подали просьбу об исполнении завещания.
Дочь подала протест. Она утверждала, что мать подписала завещание в тот момент, когда была недееспособной, под влиянием лекарств. Она заявила, что врач вводил покойной лекарства, вызывающие помутнение сознания. Дочь потребовала, чтобы суд отменил завещание в пользу медиков и объявил наследницей ее - в соответствии с другим завещанием, которое мать подписала много лет назад.
Однако назначенный судом эксперт не согласился с позицией дочери. Он изучил все медицинские документы покойной и пришел к выводу, что мать была в здравом уме в момент подписания завещания. Свидетели также дали показания, что пенсионерка была совершенно самостоятельной, а ее желание лишить дочь наследства - осознанным.
Судья отметил, что дочь не пыталась опровергнуть мнение эксперта путем уточняющих вопросов или приглашения его к даче показаний. Судья учел, что эксперт сделал вывод на основании представленной дочерью медицинской документации о состоянии матери объемом 700 страниц. Из этих документов следовало, что покойная страдала от слабости, потери веса и болей, но у нее не было когнитивных расстройств.
"Я согласен с экспертом, что в медицинской документации нет никаких свидетельств когнитивных нарушений", – написал судья.
В решении суда указывается, что первое документальное свидетельство когнитивных расстройств у женщины относится к июлю 2020 года, через несколько месяцев после подписания завещания. На этом основании суд пришел к выводу о ее дееспособности.
По поводу утверждений дочери о том, что врач и медсестра "изолировали мать и оказывали на нее неуместное давление", судья заявил: это не так. По его словам, разрыв между матерью и дочерью произошел по личным причинам, медики не имеют к этому отношения. Никто не препятствовал дочери поддерживать связь с матерью, однако никаких контактов между ними не было.
На этом основании протест дочери о неправомерном влиянии на завещательницу был отклонен. Суд издал постановление об исполнении завещания. Дочь обязали оплатить судебные расходы врача и медсестры в сумме 80 тысяч шекелей.
Перевод: Даниэль Штайсслингер