МИГ-21
(Фото: shutterstock)
Утром 16 августа 1966 года, ровно в восемь часов, на израильском военном аэродроме Хацор приземлился недружественный Израилю иностранный боевой самолет. На крыльях красовались знаки ВВС Ирака, а в кабине сидел 30-летний летчик, добровольно приземлившийся на территории вражеского государства. Через 60 лет стали известны подробности о том, какая уникальная операция Мосада предшествовала этому событию. Эту историю рассказывает 22 августа Ynet.
Уже через несколько минут после приземления стало ясно, насколько значительным было это событие: Израиль получил в свое распоряжение МиГ-21 - самый современный и засекреченный советский истребитель того времени, оружие, которое мечтали изучить практически все западные правительства.
За этой драматичной посадкой стояли почти три года одной из самых сложных разведывательных операций в истории Израиля. Она получила название "Алмаз", но также была известна как "Синяя птица".
►Самолет, о котором почти ничего не знали
История началась не в Багдаде, а в Москве. Во второй половине 1962 года Израиль получил тревожную информацию: Советский Союз начал поставлять соседним арабским государствам самолеты МиГ-21 - новое поколение быстрых и совершенных перехватчиков.
Их реальные возможности не были известны ни израильским ВВС, ни союзникам Израиля, включая страны НАТО.
Одним из тех, кто в полной мере осознал масштаб угрозы, был командующий ВВС генерал Эзер Вейцман. В апреле 1965 года он встретился с главой Мосада Меиром Амитом, объяснил ему, что израильские ВВС должны знать о МиГ-21 все, и выдвинул на первый взгляд немыслимое требование: раздобыть для Израиля настоящий МиГ-21, чтобы военные могли тщательно его изучить.
►Летчик, которому происхождение закрыло путь наверх
Хотя на бумаге задача выглядела фантастической и практически невыполнимой, в Мосаде решили за нее взяться.
Решение пришло не благодаря технологическому шпионажу и не через проникновение на военный объект, а через нечто гораздо более человеческое - разочарование.
Еще с 1950-х годов у Мосада был еврейский помощник, живший в Ираке и имевший тесные связи в правительственных и военных кругах. Через него израильской разведке удалось выйти на Мунира Редфу, командира авиационного подразделения в Мосуле на севере Ирака.
Редфа считался талантливым и уважаемым летчиком, однако его продвижение по службе остановилось на звании капитана. Причина была не профессиональной: Редфа был христианином и принадлежал к религиозному меньшинству, поэтому дальнейшая карьера в иракской армии для него оказалась фактически закрыта.
Это разочарование, а также его желание эмигрировать на Запад сделали Редфу идеальным кандидатом.
Сотрудники Мосада установили с ним контакт с крайней осторожностью. Часть подготовки проходила далеко от Ближнего Востока - в кафе в Риме в январе 1966 года. Там за одним столом встретились представители Мосада, Редфа и офицер израильских ВВС, временно прикомандированный к разведслужбе для этой операции.
За чашкой кофе были согласованы последние детали одной из самых дерзких шпионских операций в истории Израиля.
В какой-то момент Редфу даже тайно привезли в Израиль на 24 часа. Там он встретился с руководителем разведывательного подразделения ВВС, чтобы подготовиться к самому сложному этапу - точно узнать аэродром, на который ему предстояло приземлиться, чтобы не ошибиться и случайно не сесть на вражеской базе.
►Сигналом стала песня по радио
Одной из оперативных проблем для Мосада было найти безопасный способ сообщить Редфе, что все приготовления завершены и он может начинать операцию.
Передавать прямое сообщение человеку, находившемуся в самом сердце Ирака, было слишком рискованно.
Решением стало обычное открытое радиовещание. В качестве условного сигнала выбрали песню "Мархабтайн, мархабтайн". Ее трансляция на арабской службе израильского радио означала, что план приведен в готовность.
Услышав песню в эфире, Редфа понял: время пришло.
►Побег: точная навигация и железные нервы
16 августа 1966 года Мунир Редфа поднялся в воздух на своем самолете с иракской базы, но полетел не по обычному маршруту задания.
Он повернул на запад и преодолел почти две тысячи километров - путь, потребовавший исключительной точности навигации и выдержки.
В районе израильско-иорданской границы его обнаружили два израильских истребителя Mirage. Они перехватили МиГ и сопроводили его на запад.
Редфа дал израильским летчикам понять, что намерен приземлиться в Израиле, после чего они безопасно довели его до базы Хацор.
На следующий день в прессе сообщили, что "самолет МиГ-21 ВВС Ирака" приземлился "вчера в восемь утра на одной из баз ВВС Израиля", а его пилот "сейчас находится на допросе".
Разумеется, настоящая история операции тогда не раскрывалась.
►Израильские летчики начали испытывать МиГ
Сразу после посадки самолета в Хацоре израильские ВВС начали тщательно изучать его.
Цель была очевидной - наконец понять, на что действительно способен МиГ-21.
Израильские летчики вновь и вновь поднимались на нем в воздух и садились, проверяя его характеристики, ограничения и преимущества.
Испытания были настолько интенсивными, что шины самолета полностью износились, после чего его пришлось временно оставить на земле.
Однако ущерб от изношенных колес был ничтожен по сравнению с разведывательной ценностью полученной информации.
Исследование МиГ-21 дало Израилю огромный объем знаний о его возможностях. Эти сведения были переданы и союзникам Израиля, прежде всего Соединенным Штатам, которые впервые получили возможность настолько подробно изучить самолет, до этого остававшийся для Запада загадкой.
►Наследие операции
Операция "Алмаз", известная также как "Синяя птица", до сих пор считается одним из крупнейших достижений периода, когда Меир Амит возглавлял Мосад.
Ее успех был результатом не технологического прорыва, а глубокого понимания человеческой психологии - способности выявить личное разочарование одного человека и в течение почти трех лет терпеливо и осторожно выстраивать с ним доверительные отношения.
В операции участвовали десятки сотрудников Мосада, военной разведки и ВВС.
Ее значение далеко вышло за рамки получения одного самолета. Операция существенно укрепила международную репутацию Мосада как одной из наиболее изощренных разведывательных служб мира.
Сам Мунир Редфа, который оставил прежнюю жизнь в Ираке и начал новую под другой личностью, стал легендарной фигурой в истории израильской разведки - летчиком, которому религиозное происхождение закрыло путь к продвижению в одной армии, но открыло дверь к совершенно новой жизни.