На входе в большой зал Камерного театра, который перед началом мюзикла “Кабаре” превращается в берлинский KitKatClub, объективы телефонов зрителей блокируются специальными наклейками. И дело даже не в обнаженке на сцене. Создатели спектакля настаивают на шок-эффекте: никто из зрителей не знает, что ожидает их за закрытыми дверьми.
Это первая и единственная постановка на моей памяти, где фотографировать зрителям запрещается даже на финальных поклонах. На официальных фото, распространяемых пресс-службой, запечатлены лишь актеры - крупным планом, чтобы никто не увидел, как выглядит сцена.
Поэтому придется поверить на слово: даже у завсегдатаев Камерного перехватывает дыхание: привычное помещение выглядит совсем иначе. Стараниями художника-постановщика Эрана Ацмона зал действительно превратился в ночной клуб - с огромной круглой площадкой вместо привычной сцены, вокруг которой рассаживаются зрители.
Привычные ряды кресел тоже имеются. Волноваться не надо: в этом очень интерактивном спектакле внакладе не останутся даже сидящие на галерке: жизнь в KitKatClub кипит для всех, даже для зрителей, решивших немного сэкономить на билетах. Актеры и статисты будут сновать по залу, неожиданно возникать из темноты, садиться зрителям на колени, заигрывать и делать все, чтобы вовлечь их в происходящее.
В общей идее очень четко проявляется, пожалуй, главный талант постановщика - Гилада Кимхи: умение трансформировать театральную форму. Постановки, в которых нет подмостков и актеры играют лицом к лицу к зрителям, ломая четвертую стену, как правило, удел малых сцен: дешево, сердито, а зрители любят эффект сопричастности.
Кимхи взял основную идею - и перенес ее в самый большой зал своего театра, создав одну из самых эффектных постановок, которые когда-либо показывали на израильской сцене. В Камерном не раскрывают сумму, в которую им обошелся этот спектакль. Можно предположить, что стоил он не меньше “Присциллы” в “Габиме”, а на ту постановку потратили примерно в 3 миллиона шекелей.
Если сравнивать эти две флагманские постановки, то “Кабаре” выигрывает по всем параметрам. Прежде всего, здесь есть крепкая драматическая основа: замечательный мюзикл Джона Кандера на стихи Фреда Эбба заслуженно считается современной классикой, во многом - благодаря культовой киноадаптации Боба Фосса с Лайзой Миннелли. Музыкальные номера “Кабаре” - еще один предмет гордости любой постановки, и в Камерном при их постановке превзошли самих себя. Все песни поставлены в разной стилистике, каждая представляет собой отдельный спектакль. Остается лишь восхищаться работами постановщика (Кимхи), хореографа (Авихай Хахам) и музыкального руководителя (Амит Лекнер).
Для тех, кто каким-то образом не знает, о чем речь, сюжет в двух словах. Действие происходит в в начале 1930-х в Берлине - городе богемы, искусства и свободных нравов. Все вращается вокруг модного клуба, заведует которым конферансье Эмси и где блистает певичка Салли Боулз. На глазах у американца Клиффорда Брэдшоу, случайно попавшего в Берлин и искренне восхищающегося этим центром европейской культуры, столица Германии постепенно покоряется нацистским настроениям. Новые веяния не обходят стороной и клуб.
Успех любой постановки “Кабаре” зависит от умения режиссера плавно, практически незаметно, перестроить сюжет от взрывного безумия всей первой части к мрачной реальности второй. Кимхи справился с этой задачей практически идеально. Последняя, “немая сцена” его мюзикла - одна из самых страшных, которые довелось увидеть в последние годы, она врезается в память и будет преследовать зрителей и после выхода из зала. Но это не отменяет и радостного бурлеска первых двух часов постановки, с ее безумными танцами, хоровыми сценами, акробатикой, танцующим оркестром и другими сюрпризами, которым, кажется, нет конца.
Отдельное спасибо - исполнителям ключевых ролей. Популярная певица Лихи Толедано (дочь не менее талантливого Ави Толедано) в роли Салли - это энтузиазм юности, эффектная пластика и невообразимый вокал. Толедано - обладательница красивого и необычного тембра голоса, который она прекрасно демонстрирует как в своих альбомах, так и в "Кабаре". Отметим, что в другом составе роль Салли исполняет Хани Фирстенберг.
С одной стороны - это интересный контраст по возрасту (Фирстенберг старше Толедано примерно в два раза). С другой - эта актриса играла в “Кабаре” на Бродвее - вместе с Алланом Каммингом и Мишель Уильямс - так что будет очень интересно посмотреть, что своего она привнесла в эту роль. В роли Эмси занят еще один популярный певец - Ран Данкер, для которого эта роль стала исполнением давней мечты.
Сказать, что Данкер - лучший исполнитель этой сложнейшей роли, будет неправдой. Тем не менее, кажется, что он на верном пути: ни таланта, ни голоса ему не занимать. Эмоциональный пик его выступления приходится на второй акт, в одном из самых красивых номеров мюзикла - I Don’t Care Much. Драма достигает наивысшей точки - и актер доказывает, что он достоин роли, сыграть которую так, как надо, могут только очень немногие.
Не все в этой постановке идеально: баланс между бурлеском и драмой мог бы быть более точным (затянутый пролог, в котором конферансье представляет каждого из артистов кабаре, можно и нужно сократить - он сбивает темп). Решение играть спектакль на открытой площадке без кулис тоже вносит свои ограничения. И тем не менее - ажиотаж вокруг постановки говорит сам за себя и он абсолютно оправдан. Три часа пролетают незаметно - от культовой Willkommen в начале и до жутковатой финальной сцены с барабанной дробью: теперь в берлинском кабаре звучит совершенно иная музыка.