87-летняя Пнина Зайчик и 94-летняя Хелен Хараш в детстве вынуждены были бежать от нацистов. А теперь, уже в преклонном возрасте, они репатриировались в Израиль – прямо в разгар войны. Журналист Ynet Йогев Исраэли рассказывает историю двух репатрианток, выживших в Катастрофе, которых не напугали иранские обстрелы.
Детские годы Пнины и Хелен прошли в разных странах, но обе во время Второй мировой войны оказались среди преследуемых евреев.
►Пнина Зайчик: военное детство в Узбекистане
Детство Пнины Зайчик было полно борьбы за выживание. Она родилась в Чехословакии. Во время Второй мировой войны ее семья снова и снова бежала, спасая свою жизнь. В какой-то момент семья Пнины попала в Узбекистан. "Еды было очень мало, — вспоминает она, — Люди стояли в длинных очередях, чтобы получить маленькие порции".
В ее памяти всплывают отдельные моменты: "Мама отправила меня к пожилой женщине, и она приготовила что-то квадратное и плоское с дырочками... Только спустя годы я поняла, что это была маца. Это воспоминание осталось со мной на всю жизнь".
После войны семья переехала в лагерь для перемещенных лиц в Берлине. Туда прибыли посланники, которые спрашивали детей, хотят ли они поехать в Эрец-Исраэль. "Я всегда была первой, кто поднимал руку. Даже несмотря на то, что мне было всего 8 лет. Для меня это было очевидно", — вспоминает она.
Однако жизнь пошла по другому пути. Семья иммигрировала в США на американском военном транспортном судне и поселилась в Бруклине. Пнина выучилась на педагога и 30 лет работала учителем. Тем не менее, у нее осталась прочная связь с Израилем – и с ивритом.
"Когда я приехала в лагерь для перемещенных лиц, я даже не знала алфавита, но очень быстро влюбилась в иврит, — говорит она. – Все эти годы я мечтала приехать в Израиль. Помню, как в одном письме я написала своему дяде в Израиле: "Мои родители забирают меня из одного изгнания в другое…"
Но лишь в 2026 году ее мечта осуществилась. Около года назад скончался муж Пнины, раввин Нехемия. Она решила похоронить его в Израиле.
Рав Нехемия был родом из Иерусалима. Его мать Альта и двое братьев, 11-летний Цви Акива и шестилетняя Йохевед, погибли при обстрелах во время Войны за независимость в 1948 году. После этого отец Нехемии уехал с оставшимися детьми в США.
"Муж вырос в Штатах, но всегда мечтал вернуться в Израиль. Мы годами говорили об этом, однако до дела так и не дошло. Но после того, как я потеряла мужа, а мой младший сын и его семья переехали в Израиль, я почувствовала, что время пришло. Я решила осуществить нашу общую мечту – и репатриироваться".
Даже война в Израиле не заставила ее передумать. "Я пережила вещи и похуже", - говорит Пнина.
Сегодня она живет в поселении Хашмонаим, рядом со своим сыном, в окружении большой семьи: 7 внуков и 12 правнуков. Еще двое детей живут в США.
"Жить в Израиле - это похоже на чудо, - говорит Пнина. - Мой дед был убит во время Холокоста вместе с другими родственниками. Когда я думаю о том, что происходило с евреями на протяжении поколений, и о том, что мы живем сегодня в своей стране, это не выразить словами".
Ее послание молодому поколению четкое и ясное: "Я бы хотела, чтобы молодые люди поняли, как важно быть евреем. Мы живем в особенное время в нашей истории, и оно требует тяжелой работы. Но важнее всего – ценить то, что у вас есть и не воспринимать это как должное. Пусть будущие поколения увидят в этом подарок, создадут крепкие семьи, проживут значимую жизнь и сохранят то, что у них есть".
►Хелен Хараш: "Все меркнет по сравнению с тем, что я пережила"
История Хелен Хараш также начинается с детства, которое внезапно оборвалось. Она родилась в Гамбурге. В возрасте 5 лет Хелен в месте с сестрой отправили в Голландию – в рамках операции по спасению еврейских детей "Киндертранспорт". Девочки уехали одни, без родителей. Сестре Хелен было в тот момент всего 2,5 года.
В Голландии о них заботились монахини, пока семье не удалось воссоединиться. Оттуда они отправились в Лондон и в конце концов прибыли в США.
Сестра Хелен, Ева Хессе, со временем стала известной художницей. Ее работы выставлены в ведущих музеях, в том числе в Музее Израиля, Тель-Авивском музее искусств, Музее современного искусства Сан-Франциско и Музее современного искусства в Нью-Йорке.
Хараш построила свою жизнь в США, но после смерти мужа в 2019 году осталась одна. Как и у Пнины, ее муж родился в Эрец-Исраэль, вырос в США, но всегда мечтал вернуться на родину. Супруги много об этом говорили, но так и не решились на репатриацию. Их общую мечту Хелен пришлось осуществлять уже самой.
Она репатриировалась в Израиль в сентябре 2025 года и живет сейчас в Иерусалиме. Несмотря обстрелы, чувствует, что сделала правильный выбор.
"Мне тяжело, как и всем, — признается Хелен, — Но по сравнению с тем, что я пережила, бегством из нацистской Германии и антисемитизмом во всем мире, все меркнет".
Главной трудностью для пожилой женщины стало незнание языка: "Я не читаю и не пишу на иврите, это затрудняет мне повседневную жизнь. Но я ни на секунду не пожалела о решении репатриироваться. Антисемитизм пугает меня больше, чем сирены. Здесь, в Израиле, я чувствую себя в безопасности".
Раввин Иешуа Фасс, гендиректор организации "Нефеш бе-Нефеш", помогавшей женщинам репатриироваться, подводит итог: "В День Катастрофы мы помним об ужасах и невообразимой утрате, но также и о силе человеческого духа и способности еврейского народа к возрождению. Истории Пнины и Хелен доказывают, что никогда не поздно осуществить мечту. Для них сам факт репатриации в Израиль является двойной победой: победой над теми, кто пытался их уничтожить, и победой жизни, возрождения и надежды в качестве еврейских гражданок в Государстве Израиль".