Назначение проживающего в Майами сына премьер-министра, Яира Нетаниягу, членом Центрального комитета партии Ликуд от отделения регионального совета Маале-Йосеф вызвало возмущение среди местных жителей - самих же сторонников этой партии. Те, кто отважился вернуться домой после войны, по-прежнему злятся на его отца и министров, которые, по их словам, бросили их на произвол судьбы. "Нас снова используют", - говорит в опубликованном 16 января интервью Ynet Дорон Дадуш из мошава Горен.
Этот мошав входит в региональный совет Маале-Йосеф, расположенный у западного участка границы с Ливаном. Хозяин фермы, Дорон Дадуш, управляет ею вместе с женой Иланит. На ферме разводят два вида коз, оба французские: альпийскую породу, дающую более жирное молоко, подходящее для твердых сыров, и зааненскую с более обезжиренным молоком, используемым для йогуртов и мягких сыров. Но где Франция и Альпы - и где Горен, мошав, который, как и другие населенные пункты вдоль границы с Ливаном, с трудом восстанавливается после затяжной войны, завершившейся более года назад, и все еще не может вернуться к нормальной жизни.
Это не романтическая история о двух пастухах, выращивающих стадо рядом с грушевым садом, деревья которого сейчас стоят голыми. Иланит и Дорон здесь борются за выживание, сталкиваясь с государством, которое либо отказывается помогать, либо, по крайней мере, не мешать. Как Горен, так и Кирьят-Шмона, Штула, Зраит, Маргалиот - можно пройтись по карте поселение за поселением. Вся линия границы отчаянно нуждается в глубокой программе восстановления, подкрепленной серьезными бюджетами: в строительстве новой инфраструктуры, обновлении старой, возвращении тех, кто ещё не вернулся домой, и даже в привлечении новых жителей.
В Кирьят-Шмоне вернулись менее 30% жителей, в Штуле около 50%, в Горене лишь 20%, и так далее. При этом именно в населенных пунктах, традиционно голосующих подавляющим большинством за Ликуд, особенно заметна запущенность. Кирьят-Шмона, отдавшая правящей партии 49,47% голосов на выборах 2022 года, фактически бойкотируется министрами Ликуда лишь потому, что жители проголосовали за мэра, не связанного с партией. Штула, где Ликуд получил 34,55% голосов, во вторник утром выглядела как город-призрак. А Горен, обеспечивший Ликуду почти "советское" большинство в 58,9%, выглядит ненамного лучше.
►Возмущение без адресата
Именно поэтому новость о том, что Яир Нетаниягу, сын премьер-министра, был избран членом Центрального комитета Ликуда от отделения Маале-Йосеф, вызвала столь сильное негодование. На фоне ощущения заброшенности и пренебрежения со стороны правительства и его главы особенно раздражает, что его сын занял "квоту" приграничного района. Яиру 34 года, он живет в Майами, передвигается с охраной ШАБАКа, и неясно, чем зарабатывает на жизнь. На одной фотографии его запечатлели поздним утром с опухшим от сна лицом на балконе элитного жилого комплекса, где он живет, на другой - во время прогулки с подругой в зоопарке Disney. Он распространяет конспирологические теории и публикует оскорбления в адрес начальника генштаба и противников правительства. Его образ жизни столь же далек от повседневной реальности семьи Дадушей, как Марс от Земли: они встают затемно, чтобы ухаживать за козами. Что общего у Нетаниягу из Майами с Маале-Йосефом?
Место в списке членов Центра от Маале-Йосефа ему обеспечил уроженец этих мест, депутат кнессета Сасон Гуэта, житель Горена и сын главы регионального совета Шимона Гуэты. Отец большую часть жизни был членом партии ШАС, но вслед за сыном вступил в Ликуд. Сам Сасон попал в кнессет по так называемому "норвежскому закону" - после того, как министр образования Йоав Киш сложил депутатский мандат.
Гуэта говорит, что понимает тех, кто не вернулся жить у северной границы. "Во время войны были эвакуированы восемь населенных пунктов нашего совета, включая Горен - мой мошав, - говорит он. - При эвакуации мы особенно остро увидели разрыв между далекой периферией и городом. Мы знали об этом и раньше, но пока сам не поживёшь в городе - не осознаешь масштаб. У меня есть друзья, которые остались в Зихрон-Яакове, в Пардесии, кто-то переехал в Нагарию. Люди поняли, какую цену они платят за жизнь на границе. Они увидели разницу во всем - в образовании, здравоохранении, культуре, транспорте. И им не хочется возвращаться назад. Они открыли для себя другую жизнь".
На вопрос, не были ли эти разрывы устранены за годы правления Нетаниягу, который с небольшими перерывами руководит страной почти два десятилетия, Гуэта отвечает: "Нельзя сказать, что Ликуд ничего не сделал. Он сделал, но работы еще очень много. Партия обязана заботиться о периферии - это наш хлеб с маслом".
Есть ли перспективы у фермеров на севере?
До войны на ферме Дорона было более 2000 голов скота. Грохот взрывов вызвал у стада сильный стресс, приведший к болезням, от которых погибли десятки коз. Кроме того, по словам Дорона, стадо заразилось заболеванием "турецкого" происхождения, пришедшим с юга Ливана, что также привело к потерям.
Они не покидали свой дом в Горене ни на один день - стадо нельзя оставить без ухода даже на полдня.
"И при всем при том, что мы не уехали отсюда, у нас ощущение, что правительство делает все, чтобы мы здесь не остались, - говорит Иланит. - Сказать, что восстановление региона застопорилось, это еще мягко говоря. Проблема не в жителях, а в том, что государству на нас просто наплевать. Я чувствую себя преданной".
Дорон добавляет: "Здесь нет нормального общественного транспорта. Один автобус раз в несколько часов. На этом невозможно строить жизнь, планировать учебу, карьеру, семью. Все здесь шаткое и недоразвитое".
Иланит продолжает: "Если пройдет реформа молочного рынка, нам здесь делать нечего. 63% козьего молока производится в Галилее, 31% - в приграничных населенных пунктах. Если реформа вступит в силу, крупные молокозаводы просто перестанут покупать у нас. Разговоры о снижении цен - ложь. Импорт яблок, мяса, сыров и рыбы уже открывали - вы почувствовали удешевление? Чепуха. Выигрывают только импортеры и торговые сети. Если туризм мертв и сельское хозяйство становится нерентабельным - как нам здесь жить?"
►"Что нам до Яира Нетаниягу?"
В Штуле картина еще мрачнее: многие дома повреждены ракетами и осколками, вернулась лишь половина жителей. Йорам Хатан, владелец туристического комплекса, говорит: "До войны все было расписано на полгода вперед - это был наш доход. Мы вернулись сразу, как разрешили, и до сих пор здесь почти никого. Шесть соседних хозяйств пострадали и не вернулись. С грустью говорю: у этого места нет будущего. Государство исчезло. Здесь нет ничего - ни магазина, ни яслей, ни детского сада, ни общественной жизни. И при этом все здесь - сторонники Ликуда, все за Биби, включая меня. Я сам не могу этого объяснить".
Он указывает на близлежащие участки: "Здесь попала противотанковая ракета, там - мины. Мы все до сих пор в травме. А вы спрашиваете меня про Яира Нетаниягу? Что нам до Яира Нетаниягу?"