Мировой суд Ашкелона в среду, 29 апреля, продлил на сутки арест 10 подозреваемых во вторжении 28 апреля во двор дома начальника военной полиции (МЕЦАХ) бригадного генерала Юваля Ямина в Ашкелоне. Двух задержанных 16-18 лет отправили под домашний арест в их йешиве.
Судья постановил, что по делу есть серьезные доказательства незаконного проникновения и нарушения частной жизни, а также доказательства средней силы по подозрениям в нападении на полицейского и порче имущества. По словам судьи, уровень опасности подозреваемых невысокий, однако существует риск воспрепятствования следствию.
Судья отметил, что материалы дела основаны на нескольких видеозаписях. На них видно, как множество людей окружили дом Ямина, часть из них находилась во дворе, часть - снаружи. По словам судьи, полиция сумела отличить тех, кто протестовал вне территории дома, от тех, кто проник во двор. Люди, находившиеся во дворе, отказывались покинуть место, не реагировали на требования полиции, а часть из них провоцировала полицейских.
"С момента, когда группа людей врывается во двор дома человека, выкрикивает лозунги против него, отказывается покинуть место и нарушает порядок, эти преступления, по всей видимости, доводятся до конца", - написал судья. Он добавил, что из показаний жены генерала следует, что семью охватил ужас. Семья на довольно продолжительное время оказалась фактически запертой в собственном доме.
Семья была внутри в момент прорыва. По словам жены, происходящее воспринималось как реальная угроза. Люди не просто стояли снаружи - они проникли на территорию, кричали, не уходили и игнорировали полицию. В доме возникло чувство полной изоляции и уязвимости.
Члены семьи были вынуждены запереться внутри, не понимая, как будет развиваться ситуация дальше.
Судья отметил, что это была не абстрактная тревога, а конкретное ощущение угрозы и давления, возникшее из-за фактического вторжения на частную территорию.
При этом судья отметил, что по подозрениям в умышленной порче имущества и нападении на полицейского у полиции нет прямых доказательств, связывающих каждого из подозреваемых с конкретным нападением или конкретным ущербом. Однако, по версии полиции, подозреваемые действовали вместе с другими участниками беспорядков. Из материалов дела следует, что были повреждены стена двора, электрические ворота, а также вырваны многочисленные растения.
В итоге судья постановил, что одного только фактора опасности, вероятно, было бы недостаточно для содержания молодых людей под стражей, поскольку речь идет о подозреваемых без судимостей. Однако вместе с риском давления на следствие это позволяет продлить арест, но только на одни сутки, а не на пять дней, как просила полиция.
На заседании были показаны видеозаписи беспорядков. Представитель полиции сообщил, что предстоит выполнить около 15 дополнительных следственных действий. Несмотря на это, суд ограничил продление ареста минимальным сроком.
Всего были задержаны 25 человек, 13 из них уже освобождены. Остальные, включая 10 взрослых в возрасте 18-21 года и двух подростков, были доставлены в суд.
Адвокат Менахем Штаубер, представляющий подозреваемых, заявил в суде, что во время консультаций в отделении полиции начальник полиции Ашкелона якобы оскорблял задержанных, называя их "сукиными детьми", "террористами", "хуже террористов" и сравнивая с боевиками Нухбы. Начальник полиции Ашкелона эти обвинения отверг.
Защита настаивает, что отсутствуют доказательства нападения на полицейских и причинения ущерба, а сами повреждения могли возникнуть в ходе действий полиции при вытеснении людей. По мнению адвоката, максимум, что можно вменять его подзащитным, - это незаконное проникновение, и этого недостаточно для содержания под стражей.
На заседании были показаны видеозаписи беспорядков. Представитель полиции сообщил, что следствию предстоит выполнить около 15 дополнительных действий. Несмотря на это, суд ограничил продление ареста минимальным сроком.
После заседания адвокат заявил, что, по его мнению, речь идет о "карательном, а не юридическом" решении, и обвинил полицию в попытке использовать тяжелые национальные травмы как аргумент для ужесточения меры пресечения.