Флаг Ирана и боевой самолет ЦАХАЛа
(Фото: Shutterstock и ЦАХАЛ)
Израиль вступает в особенно напряженные выходные. Уровень боевой готовности Армии обороны Израиля и системы противовоздушной обороны повышен, а службы безопасности внимательно следят за развитием ситуации и возможностью новой эскалации с Ираном. Об этом 23 июля пишет обозреватель Ynet по военным вопросам Йоси Йегошуа.
Несколько глав муниципалитетов уже объявили об открытии общественных убежищ, хотя пока речь идет скорее о превентивной мере, а не о всеобщем распоряжении для населения. Одновременно ЦАХАЛ готовится к различным сценариям развития событий, а вся система безопасности находится в состоянии повышенной готовности на случай стремительного изменения обстановки.
На этом фоне президент США Дональд Трамп уже несколько дней последовательно усиливает давление на Иран. С каждым новым заявлением он повышает ставки, стремясь добиться заключения соглашения. В Израиле же сейчас главным образом ждут именно его решения - будет ли нанесен удар, в каком масштабе и когда.
Последние заявления американского президента свидетельствуют о том, что вероятность масштабной военной операции возрастает. Однако в Израиле прекрасно понимают, что в случае с Трампом окончательное решение может измениться буквально в последний момент.
В четверг, 23 июля, он пригрозил операцией, которая, по его словам, будет "масштабнее, чем "Львиный рык". Трамп заявил, что если сочтет это необходимым, Израиль присоединится к действиям США. При этом он подчеркнул, что Вашингтон способен начать операцию самостоятельно и при необходимости вызвать Израиль к участию "в течение двух минут".
Другим возможным сценарием вступления Израиля в конфликт считается прямой ракетный удар Ирана по израильской территории.
В настоящее время взаимодействие между Центральным командованием Вооруженных сил США (CENTCOM) и ЦАХАЛом находится на исключительно высоком уровне и во многом напоминает координацию, которая предшествовала операции "Львиный рык".
Последняя военная кампания значительно расширила возможности армий двух стран действовать совместно, и сегодня уровень координации между ними оценивается как очень высокий.
Израиль хорошо осведомлен об американских военных планах и строит подготовку исходя из различных сценариев. Вместе с тем представители израильской системы безопасности подчеркивают, что существует один фактор, который невозможно контролировать, - сам Дональд Трамп.
"Мы знаем, что он способен изменить планы в последний момент", - говорят израильские источники, напоминая о случаях в прошлом, когда операции, казавшиеся практически неизбежными, отменялись или корректировались буквально перед началом.
Поэтому даже если в Израиле считают, что американский президент уже принял решение и соответствующие приготовления ведутся, всегда остается вероятность, что он изменит свою позицию в последнюю минуту.
►Главный вопрос - какой результат должен быть достигнут
Для Израиля ключевой вопрос заключается не только в том, состоится ли удар в ответ на возможную атаку Ирана. Не менее важно понять, какой именно результат должен быть достигнут.
В Иерусалиме не хотят очередного краткосрочного конфликта продолжительностью несколько дней, который будет сопровождаться авиаударами, пусками ракет, тактическими успехами и громкими заявлениями, а затем завершится возвращением сторон практически к исходной точке.
По мнению израильского руководства, подобный сценарий означал бы лишь бессмысленную трату времени, ресурсов и военных возможностей.
После длительного периода войны, серьезной нагрузки на армию и тыл, а также масштабного расходования дорогостоящих систем противоракетной обороны Израиль не заинтересован в новой ограниченной кампании исключительно ради очередного тактического успеха.
Израиль стремится к иному результату - не к очередному раунду противостояния, а к изменению стратегической ситуации. Именно поэтому все большее значение приобретает вопрос ударов по энергетической и критически важной инфраструктуре Ирана.
Если будет принято решение о проведении масштабной операции, в Израиле понимают, что очередных ударов только по военным объектам, ракетной инфраструктуре или ядерным объектам может оказаться недостаточно.
Даже уничтожение новых ядерных объектов само по себе не позволит добиться необходимого стратегического эффекта.
Вместо этого серьезное поражение объектов критической инфраструктуры и энергетического комплекса Ирана способно создать совершенно иной уровень давления.
Иран представляет собой крупное государство с ослабленной, но по-прежнему сложной экономикой, фундамент которой составляет энергетическая отрасль.
Серьезный ущерб этой системе способен повлиять не только на военную сферу, но и на промышленность, производство, экономику и способность режима продолжать длительное военное противостояние.
Таким образом, энергетическая инфраструктура превращается из обычной военной цели в стратегический инструмент давления.
Фактически речь идет о переходе от кампании, направленной исключительно против военного потенциала Ирана, к операции, цель которой - существенно повысить цену, которую режим аятолл будет вынужден заплатить за продолжение конфликта.
В Израиле не хотят еще одного короткого обмена ударами, после которого Тегеран восстановит разрушенные объекты и начнет подготовку к следующему раунду.
Цель заключается не просто в уничтожении ракет или отдельных объектов, а в том, чтобы серьезно затруднить функционирование государства в целом - ограничить возможности режима производить вооружение, финансировать военные программы, перевооружаться и вести затяжную кампанию.
►Цена стратегической операции
Одновременно именно такой сценарий несет в себе значительно более высокий риск. Удары по стратегической инфраструктуре и энергетическим объектам способны привести к гораздо более масштабной эскалации.
Иран может ответить ударами по Израилю, американским военным и интересам США на Ближнем Востоке, а также активизировать свои прокси-группировки и попытаться распространить конфликт на другие регионы.
Поэтому, если Дональд Трамп все же примет решение о начале операции, ему придется определить не только сам факт нанесения удара, но и конечную цель кампании.
Главный вопрос заключается в том, стремится ли Вашингтон к очередному обмену ударами или к операции, которая действительно изменит существующий баланс сил.
Именно в этом, по мнению израильских источников, состоит основная дилемма.
Даже если ограниченная операция нанесет Ирану серьезный ущерб, спустя некоторое время страна сможет восстановить разрушенное, реконструировать инфраструктуру и вновь вернуться к прежнему курсу. Поэтому настоящим критерием успеха для Израиля является не количество уничтоженных объектов.
Израиль и США уже доказали, что способны нанести Ирану тяжелый военный ущерб. Главный вопрос теперь заключается в другом - готовы ли они на этот раз предпринять действия, которые приведут к принципиально иному стратегическому результату.
Стоимость новой военной кампании измеряется не только непосредственными боевыми действиями. Речь идет о новой мобилизации резервистов, активном использовании авиации, расходовании дорогостоящих противоракет, износе самолетов и экипажей, нарушении привычной жизни граждан и отвлечении ресурсов от других направлений.
Именно поэтому в Израиле не хотят вступать в очередную кампанию ради еще одного тактического достижения.
Если операция все же начнется, в Иерусалиме считают, что она должна иметь четкую стратегическую цель и привести к ощутимому долгосрочному результату.
В этом, по мнению израильских источников, и заключается принципиальная разница между очередным раундом противостояния и настоящей стратегической операцией: краткосрочный конфликт может завершиться прекращением огня, тогда как стратегический шаг должен изменить реальность даже после того, как боевые самолеты вернутся на свои базы.