Нетаниягу и Трамп в Белом доме
(Фото: Ави Охаюн, ЛААМ)
От Газы через Сирию и Ливан до Ирана и Йемена - Вашингтон фактически очертил для Израиля негласные границы допустимого. Но эти ограничения не всегда жесткие: Израиль научился переосмысливать "возникающие угрозы", создавая основания для ударов. Каждая новая атака становится проверкой - насколько далеко можно зайти, прежде чем американская "красная линия" действительно окажется непреодолимой.
Ночной удар по военному аэродрому Абу-ад-Духур в Сирии, который приписывают Израилю, стал очередным напоминанием о негласных американских ограничениях, действующих в регионе.
Специальный посланник США по Сирии и одновременно посол в Турции Том Баррак заявил, что "глубоко обеспокоен" атакой, которую назвал "ненужной эскалацией". В Израиле, однако, представили ситуацию иначе. Высокопоставленный чиновник сообщил Fox News, что еще до удара Израиль передал американцам секретную разведывательную информацию на самом высоком уровне. По его словам, послание президенту Сирии Ахмаду аш-Шараа было однозначным: "Он не может вести себя так, как прежний режим".
На первый взгляд эти две версии противоречат друг другу. На деле они отражают особенность нынешних отношений между Израилем и администрацией Дональда Трампа: американские красные линии в регионе скорее нанесены карандашом, чем несмываемым маркером. И Израиль постоянно проверяет, где их можно слегка передвинуть.
►Газа: действовать можно, но осторожно
После 7 октября 2023 года Вашингтон сформировал для Израиля систему негласных ограничений, которые различаются в зависимости от фронта.
В секторе Газа главный американский принцип - не допускать прекращения гуманитарной помощи и одновременно сдерживать масштаб военных операций и темп точечных ликвидаций.
В последние недели Израиль ликвидировал нескольких высокопоставленных боевиков, однако контроль над ударами заметно усилился. Теперь для некоторых атак требуется разрешение самых высоких командных уровней, а в последнее время - даже главы генштаба. Это стало результатом американского давления на политическое руководство Израиля.
В Вашингтоне опасаются, что слишком масштабные действия могут сорвать план восстановления Газы, продвигаемый Советом мира.
При этом США не требуют от Израиля полностью отказаться от применения силы. Джаред Кушнер во время встречи с премьер-министром Биньямином Нетаниягу заявил, что не станет объяснять Израилю, как ему защищать себя. Однако фактический смысл американской позиции можно сформулировать иначе: действовать разрешено, но желательно значительно осторожнее.
Во вторник, 18 августа, вечером ЦАХАЛ вновь нанес удар в Газе. По данным армии, целью стали командиры элитного подразделения "Нухба" ХАМАСа в районе Шати в городе Газа, которые планировали нападения на израильские силы. Палестинская сторона сообщила о шести погибших и 14 раненых.
В Вашингтоне в целом существует ощущение, что Израиль слишком легко прибегает к военной силе. При администрации Джо Байдена терпимость к подобной линии была значительно ниже. Трамп проявляет больше понимания к израильским потребностям в сфере безопасности, поэтому и предел его терпения значительно выше. Однако это не означает отсутствия американской критики, в том числе публичной.
►Сирия: Трамп не хочет конфликта с Эрдоганом и аш-Шараа
Согласно сообщениям последних месяцев, Вашингтон неоднократно блокировал планы Израиля по нанесению широкомасштабных ударов в Сирии.
С одной стороны, Израиль обеспокоен перевооружением сирийской армии, попытками Турции помочь режиму Ахмада аш-Шараа создать более современную военную инфраструктуру, а также положением друзов в Эс-Сувейде.
С другой - Трамп стремится укреплять отношения с Дамаском и расширять американское влияние в Сирии. Одновременно он подчеркивает теплое отношение к турецкому президенту Реджепу Тайипу Эрдогану, которого неоднократно называл своим другом.
Поэтому в Израиле не были удивлены резким заявлением Тома Баррака после удара по Абу-ад-Духуру. В Иерусалиме Баррака воспринимают как чиновника, продвигающего интересы Эрдогана, и Израиль уже выражал недовольство его прежними заявлениями.
После Баррака удар осудила и Анкара, прямо обвинив Израиль и призвав международное сообщество добиться того, чтобы он "понес ответственность".
►Иран: без согласия США нельзя
В случае Ирана американская красная линия, вероятно, наиболее четкая: Израиль не должен самостоятельно начинать крупные военные действия без согласия Вашингтона.
Трамп уже останавливал израильские удары по Ирану - как во время прекращения огня после операции "Народ-лев" в 2025 году, так и во время операции "Львиный рык" в июне 2026 года.
Для Израиля это означает, что именно на иранском направлении пространство для самостоятельного маневра наиболее ограничено.
►Йемен: Израиль предпочитает сдержанность
Несмотря на неоднократные угрозы и пуски со стороны хуситов, в последнее время Израиль не проводил масштабных воздушных кампаний против Йемена.
В нескольких последних случаях, когда хуситы усиливали атаки и запускали боеприпасы в сторону Израиля, Иерусалим предпочел не отвечать широкомасштабными ударами.
Вероятно, и здесь американское влияние играет определенную роль, тем более что предыдущие израильские операции против хуситов координировались с Вашингтоном.
►Ливан: главное правило - не трогать Бейрут
На ливанском направлении американское правило выглядит проще всего: не атаковать Бейрут.
Израиль в основном придерживается этого ограничения и не переходит к широкомасштабной операции против всей инфраструктуры Хизбаллы, даже несмотря на продолжающуюся деятельность организации на хребте Абу-Али-Тахер на юге Ливана.
Израиль располагает возможностями для более решительных действий и контролирует район средствами наблюдения и огня, однако, согласно последним сообщениям, ожидает "зеленого света" Вашингтона на полный захват хребта.
Несколько дней назад Хизбалла запустила ударный беспилотник по израильским силам, в результате чего трое военнослужащих получили тяжелые ранения.
После этого ЦАХАЛ начал наносить ответные удары. Еще до того, как истинная причина эскалации была разрешена к публикации, Нетаниягу необычным образом опубликовал в субботу заявление на английском языке и объявил, что Хизбалла нарушила режим прекращения огня.
В Ливане тогда сообщили более чем о десяти погибших - это стало самым высоким показателем с момента подписания рамочного соглашения между Израилем и Ливаном в конце июня. ЦАХАЛ заявил о ликвидации командира Хизбаллы, участвовавшего в запуске беспилотников.
►Израиль ищет не нарушение правил, а оправдание для исключения
Главная особенность нынешней ситуации заключается не столько в самих американских красных линиях, сколько в том, как Израиль научился с ними работать.
Модель повторяется на разных фронтах. Если, например, Хизбалла нарушает договоренности, Израиль рассматривает это не только как угрозу, но и как возможность получить легитимное основание для гораздо более сильного ответа, включая удары по высокопоставленным командирам организации.
То есть американская красная линия формально сохраняется, однако Израиль ищет лазейку, позволяющую действовать, не вступая в прямое противоречие с Вашингтоном.
В таких ситуациях все чаще используется термин "возникающая угроза". Это весьма гибкое понятие: практически любую операцию можно представить как немедленный ответ на опасность, которая вот-вот реализуется, а не как заранее спланированную наступательную инициативу.
Еще один важный фактор - личные отношения Трампа с другими лидерами.
В Сирии, например, некоторые израильские чиновники хотели бы наносить удары по районам, где Турция пытается закрепить военное присутствие. Однако администрация США сдерживает Израиль, учитывая близкие отношения Трампа с Эрдоганом.
Получается, что вопрос для Израиля состоит уже не только в том, "что разрешено делать", но и в том, "с кем нельзя вступать в конфликт, потому что этот человек нравится Трампу".
Американский президент благосклонно относится и к Ахмаду аш-Шараа, поэтому возникает вопрос, станет ли Вашингтон и впредь осуждать израильские удары в Сирии или резкая позиция Баррака останется относительно изолированной.
►Нетаниягу знает, когда можно спорить с США, а когда нужно отступить
Существует мнение, что Нетаниягу раньше других понял главное правило нынешних отношений с Вашингтоном: американские красные линии существуют, но соблюдаются не всегда одинаково жестко.
Поэтому он может одновременно демонстрировать израильской аудитории, что "противостоит США", защищая интересы безопасности страны, и при этом быстро отступать в тех редких случаях, когда Вашингтон действительно настаивает.
В качестве примеров приводятся отмена запланированного удара ВВС в день прекращения огня с Ираном в июне 2025 года и прекращение огня в Газе, вступившее в силу в сентябре того же года.
В результате складывается картина, при которой Израиль не игнорирует США, но и не подчиняется им автоматически. Он научился читать американские сигналы, различать настоящие красные линии и те, которые лишь выглядят таковыми.
Каждая новая атака в Газе, Ливане или Сирии становится очередным экспериментом: насколько далеко можно зайти, прежде чем Вашингтон решит, что граница действительно нарушена.
В контексте последней атаки в Сирии важно различать два уровня координации.
Между ЦАХАЛом и Центральным командованием США (CENTCOM) существует тесный рабочий контакт, и израильская армия информирует американских военных о своих операциях.
Однако это не означает, что каждая ликвидация или военная акция отдельно обсуждается между канцелярией премьер-министра и Белым домом.
Из-за этого порой создается впечатление, будто Израиль действует за спиной американцев, хотя в большинстве случаев американские военные заранее знают о происходящем.
Наконец, все большую роль играет внутренняя политика. Израиль понимает, что его противники считают, будто США "связывают ему руки", и поэтому время от времени стремится показать, что в вопросах собственной безопасности готов действовать независимо, даже рискуя вызвать раздражение Вашингтона.
По мере приближения выборов 27 октября не исключено, что Нетаниягу будет активнее испытывать американские красные линии, пытаясь извлечь из этого политическую выгоду.
Но если Трамп действительно рассердится, сомнений нет - об этом станет известно очень быстро.