Издание The New York Times (NYT) опубликовала в четверг, 23 апреля, новые подробности о состоянии здоровья верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи, занявшего этот пост после гибели отца во время израильской атаки. По данным издания, режим жестко ограничивает доступ к нему, опасаясь, что Израиль установит местонахождение и ликвидирует и его.
Хаменеи-младший был тяжело ранен утром 28 февраля - в день начала войны, когда были нанесены массированные авиаудары по иранским центрам госуправления и бункерам высшего руководства, тогда был уничтожен верховный правитель Ирана Али Хаменеи, а также жена и сын Моджтабы.
С тех пор получивший ранения сын аятоллы находится в окружении главным образом врачей и медицинского персонала. По данным NYT, президент Ирана Масуд Пезешкиан, кардиохирург по образованию, лично участвует в лечении Моджтабы Хаменеи.
К лечению привлечен и министр здравоохранения. Несмотря на тяжелые ранения, Хаменеи сохраняет ясность ума и способен нормально общаться с окружением. Издание ссылается на четырех иранских чиновников, осведомленных о состоянии его здоровья: новый духовный лидер Ирана перенес три операции на одной из ног, сейчас он ожидает установки протеза.
Одна рука также была прооперирована и постепенно восстанавливает функции. Лицо и губы получили серьезные ожоги, из-за которых ему трудно говорить; в конечном счете, по словам тех же источников, ему потребуется пластическая операция.
Собеседники американского издания объяснили, почему Хаменеи до сих пор не записал видео- или аудиообращение: он не хочет выглядеть пострадавшим и желает избежать демонстрации слабости в своей первой публичной речи. Пока он ограничивается письменными заявлениями, которые публикуются в интернете и зачитываются по каналам государственного телевидения.
Послания, адресованные Хаменеи-младшему, передаются ему в письменном виде - запечатанными в конвертах через цепочку курьеров, которые пересаживаются с машин на мотоциклы, пока письмо не достигнет его убежища. Ответы уходят тем же путем. Высокопоставленные командиры Корпуса стражей исламской революции и чиновники к Хаменеи не приезжают - из опасения, что Израиль таким образом отследит место, где находится его укрытие.
The New York Times публикует также картину того, кто реально управляет Ираном. По данным источников, вопросами безопасности, войны и дипломатии фактически руководит группа высокопоставленных командиров КСИР и их союзников. Моджтаба Хаменеи исполняет роль своего рода "председателя совета директоров", однако в значительной мере опирается на указания этого "совета управляющих", который возглавляют генералы.
В публикации особо упоминаются командующий КСИР Ахмад Вахиди, генерал Мохаммад-Багер Зулькадар, недавно назначенный главой Высшего совета национальной безопасности, и радикальный генерал Яхья Рахим Сафави, служивший старшим военным советником как у покойного Али Хаменеи, так и у его сына.
По словам иранских чиновников, генералы рассматривают нынешнюю войну с США и Израилем как угрозу выживанию режима - однако после пяти недель интенсивных боев уверены, что угрозу удалось сдержать. На всех ключевых развилках именно они определяли стратегию и распоряжались ресурсами.
Министр иностранных дел Аббас Аракчи, прежде руководивший переговорами с Вашингтоном, оказался отодвинут на второй план: его место занял спикер иранского парламента Мохаммад-Багер Галибаф. Моджтаба Хаменеи, как сообщается, следует за решениями генералов и лишь в редких случаях, если вообще когда-либо, им возражает.
Именно КСИР, по данным источников, разработал стратегию ударов по Израилю и странам Персидского залива, а также решение о закрытии Ормузского пролива. Они же дали согласие на временное перемирие с Вашингтоном и санкционировали тайные дипломатические контакты. Генералы выбрали Галибафа для переговоров с вице-президентом США Джей Ди Вэнсом в Пакистане - впервые в этих переговорных раундах участвовали и генералы КСИР.