Коронавирус и ваши права

Шабат: время зажигания свечей и недельная глава Торы

Смысл традиции, основные правила и субботнее благословение

Давид Шехтер |
Опубликовано: 25.12.20 , 07:52
(Фото: shutterstock)
Время наступления шабата 25 декабря: Иерусалим - 16:02, Тель-Авив, Центральный округ, Ха-Шарон и Шфела - 16:21, Хайфа - 16:10, Цфат, Тверия - 16:08, Ариэль - 16:19, Хеврон - 16:18, Беэр-Шева - 16:23, Эйлат - 16:26.
Время исхода шабата 26 декабря: Иерусалим - 17:22, Тель-Авив, Центральный округ, Ха-Шарон и Шфела - 17:23, Хайфа - 17:21, Цфат, Тверия - 17:19, Ариэль - 17:22, Хеврон - 17:20, Беэр-Шева - 17:25, Эйлат - 17:27.
Время наступления и исхода шабата 25-26 декабря в некоторых городах диаспоры: Москва - 15:43 (исход - 17:09), Санкт-Петербург - 15:38 (17:19), Киев - 15:41 (16:56), Минск - 16:35 (17:57), Прага - 15:47 (17:02), Берлин - 15:39 (16:58), Париж - 16:41 (17:54), Лондон - 15:38 (16:55), Нью-Йорк - 16:16 (17:20), Лос-Анджелес - 16:33 (17:32), Торонто - 16:28 (17:35).

Недельная глава "Ваигаш": и увидел он повозки

Богатый торговец, живший в Вильно во времена Виленского Гаона, решил, как это тогда было принято, выдать свою дочь за способного ешиботника. В качестве приданого богач пообещал содержать молодую пару всю жизнь, чтобы ешиботник мог спокойно продолжать занятия Торой. Жениха долго искать не пришлось, им оказался Меир, считавшийся очень способным талмудистом.
Спустя короткое время после свадьбы молодые супруги - Меир и Броня - стали ссориться, причем зачинщиком был муж. Попытки наладить отношения между ними ни к чему не привели, и однажды Меир исчез из Вильно, оставив Броню "соломенной вдовой". Годы шли, никаких известий от пропавшего не поступало, но выйти снова замуж Броня не могла, так как факта его смерти никто подтвердить не мог.
Через несколько лет в Вильно приехал еврей с такой густой и нестриженной бородой, что она почти полностью скрывала его лицо. Он пришел в одну из синагог и, когда после утренней молитвы его стали расспрашивать, охотно назвался: "Я Меир, который покинул свой дом. Жизнь сильно побила меня, и я понял, что нет ничего лучше родного дома и любимой жены".
Конечно, об этом тут же сообщили богатому тестю. Тот примчался в синагогу и после краткого разговора признал своего исчезнувшего зятя, поскольку ему были известны тончайшие детали о жизни в их общем доме. А зять, прижав обе руки к груди, повинился перед тестем, что хотел увидеть мир и по глупости сменил жизнь ешиботника на участь моряка торгового судна. Постранствовав, он понял, что к чему в этой жизни, и сегодня существование ешиботника кажется ему верхом блаженства. Извинения были приняты, и все домочадцы, включая "соломенную вдову", которая вновь становилась мужней женой, признали в нем пропавшего Меира.
Но у Брони все же оставались сомнения, поэтому она объявила Меиру, что в спальню свою она пока его не допустит. Да, вернувшийся Меир вроде бы знал вещи, которые были известны только им двоим, но все же, все же… Женское сердце чутко и одними только фактами не довольствуется. И что-то этому сердцу подсказывало - нет, это не Меир. Хоть прожили они вместе всего ничего, и прошло с тех пор много лет, есть вещи, которые в мужчине не меняются - глаза, например. А глаза у этого человека были какие-то не такие, что-то было в них совершенно чужое, не имевшее ничего общего с Меиром.
Когда Броня поделилась своими опасениями с отцом, тот сперва посмеялся, а потом задумался. Женское сердце, или как это сегодня принято говорить - женская интуиция, штука серьезная. И тогда отец решил отправиться к высшему духовному авторитету города - знаменитому мудрецу Элиягу, которого все называли не иначе, как Гаон (гений).
Он рассказал мудрецу о сомнениях дочери и попросил проверить Меира, в подлинности которого он лично ничуть не сомневался. Гаон велел привести к нему Меира, дружелюбно поговорил с ним и отпустил. А богачу велел в ближайшую же субботу, когда они войдут в синагогу на вечернюю молитву, остановиться у дверей, будто бы встретив давнего знакомого, и этак невзначай сказать зятю: "Я тут пока поговорю, а ты иди и садись на мое место".
Богач в точности исполнил указания Гаона. И сказав зятю идти на его место, он вроде бы отвернулся для разговора, но так, чтобы видеть лицо Меира. А тот стоял растерянный и явно не знал, куда идти. В этот момент богач понял, что сердце Броню не обмануло - настоящий Меир прекрасно знал, где находится постоянное место богача.
После исхода субботы богач отвел лже-Меира к Гаону, которому тот признался в обмане. И рассказал, что служил матросом на том же корабле, что и Меир. Они быстро сошлись, поскольку были двумя единственными евреями и все свободные часы проводили вместе. А их было очень много во время дальних плаваний. Став друзьями, они рассказывали друг другу о своей жизни, причем во всех подробностях. Дружба закончилась внезапно - Меир сорвался с вант и, упав на палубу с большой высоты, разбился насмерть. Тело его зашили в мешок и выбросили в море. А его друг решил реализовать уже давно вынашиваемый план - вернуться в Вильно и выдать себя за Меира. Путешествия ему надоели, и ему очень улыбалась перспектива одним махом обрести и дом, и жену, и приличное содержание от тестя.
Лже-Меира изгнали из Вильно, а молодая вдова на основании его свидетельства получила гет и быстро нашла себе мужа. После столь счастливой развязки ученики спросили Гаона, почему он решил воспользоваться для проверки именно местом в синагоге. И Гаон объяснил:
- Мне хватило первой встречи, чтобы понять, что я имею дело вовсе не с бывшим ешиботником, которому захотелось посмотреть мир, а с человеком, не имеющим особых моральных устоев и уж точно нерелигиозным. Богач рассказал, что вернувшемуся зятю известны подробности их семейной жизни. У меня не было сомнений, что он узнал их каким-то образом от настоящего Меира. Но поскольку этот человек был абсолютно равнодушен к религии, то вряд ли бы он стал интересоваться такой подробностью, как место в синагоге тестя Меира.
Гаон объяснил ученикам, что воспользоваться таким способом проверки ему подсказала история, рассказанная в нынешней недельной главе "Ваигаш".
Когда сыновья Яакова вернулись из Египта и сообщили, что пропавший Йосеф не просто жив, а стал вице-фараоном, то Яков им не поверил. Он испугался, что кто-то мог разузнать у юноши подробности о его семье. А после этого написано: "И изрекли они ему все речи Йосефа, что говорил им; и он увидел повозки, которые прислал Йосеф, чтобы везти его. И ожил дух Яакова, их отца".
Почему Яаков поверил, что сын его Йосеф жив только после того, как увидел повозки? А потому, что это был намек на те законы Торы, которые Йосеф учил вместе с отцом перед расставанием. Изучали они, как ведут себя старейшины города, если неподалеку от него найдено мертвое тело. Старейшины приходят к этому месту, прорубают телице шею, умывают руки над ней и говорят - ни мы, и никто из жителей нашего города не проливал крови этого человека. (Кстати, именно поэтому Понтий Пилат, очевидно, знакомый с еврейским законодательством, и сказал: "Я умываю руки", желая тем самым снять с себя ответственность за казнь).
Повозки на иврите - агалот, а телица - эгла. Яаков сразу же понял намек и только тогда поверил, что наместник фараона есть ни кто иной, как его пропавший сын Йосеф. Потому что чужой такие подробности не понял бы и не запомнил.
Комментарий основан на цикле лекций, прочитанных равом Ш-З. Ашкенази в 2012-2019 годах

Порядок зажигания свечей в шабат

Считается великой мицвой и ответственностью почитать шабат зажиганием свечей примерно за 20 минут до захода солнца в пятницу вечером. В силу особой святости Иерусалима свечи там зажигают за 40 минут до захода.
Эта уникальная заповедь, возложенная на еврейских женщин, богата смыслом и значимостью. Ибо сказано в книге Зоар: "И если она будет зажигать субботние свечи с радостью в сердце, она принесет мир в свой дом и удостоится детей, которые озарят мир светом Торы, и этим принесет мир на землю и долголетие своей семье!"
Свечи зажигают в той комнате, где устраивают трапезу. Зажигают как минимум две свечи, но во многих общинах принято добавлять по одной свече за каждого ребенка. Свечи должны гореть до конца трапезы или по крайней мере не менее полутора часов. Если они погасли прежде времени, их, разумеется, нельзя зажигать снова. Лучше иметь отдельные подсвечники для субботних и праздничных свечей.
Принято, что каждая из присутствующих женщин зажигает свечи, но допустимо, если одна из них делает это от имени всех. Женщина сначала зажигает свечи, а затем, прикрыв ладонями глаза, произносит благословение. Принято, чтобы, произнеся благословение и еще не открыв глаза, женщина произносила короткую произвольную молитву о благополучии семьи.

Благословение на зажигание свечей в шабат

Благословен Ты, Господь Бог наш, Владыка вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам зажигать субботние свечи!
Барух Ата Адонай Элоhэйну Мелех hа-олам ашер кидшану бе-мицвотав ве-цивану леhадлик нер шель шабат.
0 - обсуждения статьи