Коронавирус и ваши права
Министр репатриации и интеграции Пнина Тамано-Шата

Министр алии Пнина Тамано-Шата: "Израиль ждет новая волна репатриантов"

В государственный День алии министр ответила на вопросы "Вестей" о своем отношении к русскоязычным репатриантам, о помощи приехавшим во время пандемии, а также о коронавирусе, которым успела переболеть. Откровенное эксклюзивное интервью

Ноа Лави |
Опубликовано: 25.10.20 , 07:16
Фото: Арик СултанФото: Арик Султан
Министр репатриации и интеграции Пнина Тамано-Шата
(Фото: Арик Султан)
"Меня доставили в Израиль агенты Мосада. Как сейчас помню свой первый шаг по израильской земле. Мне было 3 года, я была голодна, испугана и к тому же лишилась мамы. И вдруг передо мной выросла фигура солдата. Я уже готовилась заплакать, а он протянул мне бутылку воды и конфету". Так началась репатриация Пнины Тамано-Шата. Сегодня 38-летняя уроженка Эфиопии возглавляет министерство алии и интеграции. Она первая представительница эфиопской общины на этом посту. В государственный День алии, отмечаемый в нынешнем году 25 октября, министр ответила на вопросы "Вестей".
День репатриантов, или День алии (Йом ха-алия) признан государственным праздником Израиля с 2016 года. Решением кнессета он отмечается в седьмой день еврейского месяца хешван. В 2020 году День алии выпадает на 25 октября.

►"Я целый год молилась о встрече с мамой"

Кандидатура депутата Кахоль-Лаван на пост министра алии наделала много шума. Впервые на столь высокую должность назначили молодую женщину, адвоката по профессии и социальную активистку. Первое время в министерстве даже не знали, как правильно произносить ее фамилию - Тамене-Шете, как по-амхарски, или Тамано-Шата, как легче прочитать на иврите.
פנינה תמנו שטה עם אחותה בילדותןפנינה תמנו שטה עם אחותה בילדותן
Пнина Тамано-Шата в детстве с сестрой
- Для каждого репатрианта День алии связан с ностальгическими воспоминаниями о первых днях на новой родине. А что помните вы?
- Я до сих пор помню, как наша семья добиралась в Израиль во время операции "Моисей" в 1984 году. Мне было тогда три года. Помню грузовики Мосада, которые забирали нас из лагерей беженцев в Судане, куда мы сумели выбраться из Эфиопии. Было так тесно, что нескольких детей попросту задавили. Второе воспоминание: мы поднимаемся на борт самолета "Геркулес". Там нас встречают солдаты Армии обороны Израиля, они раздают нам конфеты и воду. Это были первые израильтяне, которых я увидела в своей жизни. С тех пор для меня важно на любой должности заботиться о солдатах.
Когда наша семья покинула Эфиопию и пошла через пустыни и горы в Судан, моя мама была беременна. Она родила в лагере беженцев. Когда прибыли грузовики Мосада, отец увидел, что в нашей машине очень тесно. Он испугался за маму с новорожденной малышкой и велел ей и еще одной сестре подняться в следующий грузовик. А сам взял остальных детей с собой. До самого взлета мы верили, что мама с сестренками скоро прибудут. Но оказалось, что грузовик сломался в пути. Самолет не мог ждать и взлетел. Лишь после приземления в Израиле нам сказали, что судьба мамы и сестер неясна.
Это сильно сказалось на наших первых впечатлениях – волнения за родных, неизвестность, страх. Было непонятно, живы ли они вообще.
Словно понимая это, нас окружили теплом в центре абсорбции в Пардес-Хане. Нам принесли пакеты с одеждой, волонтеры пели с нами песни, нас опекали со всех сторон. Нас все изумляло - ведь мы никогда раньше не видели такого множества белых людей, а израильтяне, в свою очередь, не так уж часто сталкивались с темнокожими.
Весь тот год я молилась вместе с папой, чтобы мамочка с сестрами добрались до Израиля. У нас не было никакой информации о них. Папа расспрашивал каждого нового репатрианта из Эфиопии, но те отвечали, что мама болела или умерла. Однако отец не верил, что с ней что-то случилось. Папе пришлось в одиночку справляться с целой семьей: мне было 3 года, сестрам Малке и Дворе - 6 и 8, старшим брату и сестре - 17 и 19. Но папа не зря молился: через год мама и сестры нашлись и воссоединились с нами. Это было огромное счастье.
פנינה תמנו שטהפנינה תמנו שטה
Пнина Тамано-Шата
(Фото: Илья Мельников)
Пнина вспоминает, что первый год в Израиле, когда она с сестрами осталась без матери, их опекала одна женщина - директор центра абсорбции по имени Сара. "Мы потом много лет вспоминали ее, хотя наша связь прервалась. Под впечатлением от нее моя сестра Двора даже стала соцработником, инспектором центров помощи жертвам семейного насилия. Двора много лет пыталась разыскать Сару, но безуспешно. И вот представьте - став министром, я упомянула о Саре в интервью. И уже на следующей день мне позвонил ее сын. Не описать нашу встречу через столько лет! Никто из нас не смог сдержать слез".
פנינה תמנו שטה עם אמהפנינה תמנו שטה עם אמה
Пнина Тамано-Шата и ее мама
Пнина родилась в семье лидеров еврейской общины Эфиопии. В Израиле быстро начала говорить на иврите. "В годы моей репатриации эфиопские дети стремились поскорее стать настоящими израильтянами. Многие стеснялись говорить с родителями по-амхарски, старались избавиться от акцента. Слушали только израильскую музыку. Не приглашали одноклассников в гости, потому что жили в одной квартире вместе с бабушками-дедушками, и те готовили "странную еду", - говорит Пнина. - Кстати, я всегда восхищалась репатриантами из бывшего СССР, которые делали все, чтобы их дети говорили по-русски - и гордились этим.
Еще до вступления в должность министра алии я боролась за то, чтобы история разных общин была включена в школьную программу. История алии из СССР, алии из Эфиопии - это все часть общего наследия Израиля".

►"Израиль готовится к новой волне алии"

Фото: Шломи АмсалемФото: Шломи Амсалем
Министр алии и глава Сохнута Ицхак Герцог встречают репатриантов в аэропорту Бен-Гурион
(Фото: Шломи Амсалем)
- Недавно вы заявили, что скоро Израиль ждет новая волна репатриантов. С трудом верится в это, учитывая сегодняшнюю ситуацию в стране - сотни тысяч безработных, банкротство мелких бизнесов, переход школ и университетов на дистанционную учебу. Откуда такой прогноз, на чем он основан?
- Наши прогнозы основываются на анализе ряда параметров, в том числе – количестве запросов на репатриацию. Это число стабильно растет, причем тенденция появилась еще до эпидемии коронавируса. В 2019 году в Израиль прибыли 35.000 репатриантов. С началом эпидемии интерес к репатриации вырос в несколько раз: кто-то понял, что это время осуществить давнюю мечту, у других появилась возможность удаленной работы. В 2020 году, невзирая на карантины, кризис, отмену полетов, в Израиль переехали около 15.000 человек. А после окончания пандемии мы ожидаем новую волну репатриантов.
- Сотни новых репатриантов во время эпидемии оказались без языка, работы, сбережений. Насколько нынешнее правительство прислушивается к их проблемам? Есть ли в бюджете, и без того страдающем от дефицита, средства на помощь новым репатриантам?
- На всех заседаниях правительства затрагиваются вопросы, связанные с репатриантами. Мое министерство одним из первых получило крупные бюджеты в связи с коронавирусом. Нужно отдать должное министру финансов Исраэлю Кацу: он сказал, что выделит необходимые средства. Несмотря на кризис, программы министерства алии на 2020 год не пострадали. Учеба в ульпанах продолжается, студенты начали учиться. Все, кто приехал в течение 2020 года, получат увеличенные выплаты по корзине абсорбции. Когда я представила в кнессете данные о том, что безработица среди репатриантов даже до пандемии составляла 28%, а сейчас положение еще хуже, мы получили 80 млн шекелей на проекты по трудоустройству.
А помните государственный подарок в 750 шекелей во время первого карантина? Оказалось, что новым репатриантам эти деньги не выплатили. Я тогда только начала свою работу министром, но сразу проверила, в чем дело. Выяснилось, что ответственность за перевод средств лежала на Службе нацстрахования, где новые репатрианты еще не зарегистрированы. Я потребовала решить этот вопрос, и репатрианты получили деньги.
- Какие льготы репатриантов будут продлены в связи с эпидемией коронавируса?
- Во время весеннего карантина нам удалось увеличить выплаты для репатриантов, они также получили двойную сумму "подарка для каждого гражданина" – вместо 750 шекелей, как всем, репатриантам выплатили по 1500 шекелей. Мы вычтем срок карантинов из общего времени получения льгот, например посещения ульпана, и продлим их на аналогичный срок. Есть программа финансового поощрения работодателей, нанимающих репатриантов: каждый, кто возьмет на работу нового гражданина, получит возмещение его зарплаты в размере 50%. Мы добавили 11 млн шекелей на обучение в ульпанах по ваучерной системе. Я вообще хотела дать возможность обучения в ульпане за государственный счет репатриантам любого срока пребывания в стране. Хотелось помочь людям, которым в первые годы жизни в Израиле не удалось выучить иврит. К сожалению, из-за коронавируса эта программа сейчас отложена.
Также меня занимает вопрос психологической помощи репатриантам, особенно актуальной в период эпидемии. Я убедилась, что возможности горячей линии минздрава недостаточны. Пришлось сообщить, что если минздрав не решит этот вопрос, я создам при своем министерстве отдельную службу подобного рода для помощи репатриантам. И пусть меня обвинят в том, что я лезу не в свое дело, но я считаю своим долгом следить, чтобы другие министерства выполняли свои обязательства по отношению к новым гражданам Израиля.

►"Я не делю репатриантов на "своих" и "чужих"

Министр алии Пнина Тамано-ШатаМинистр алии Пнина Тамано-Шата
Пнина Тамано-Шата проверяет условия карантина в отелях Службы тыла для новых репатриантов
(Фото: Нега Меласа)
Пнина Тамано-Шата имеет высшее юридическое образование. В 2000 году она начала помогать трудным подросткам, затем стала бороться за права женщин и против расизма - и превратилась в видную социальную активистку. Она стала первой телеведущей эфиопского происхождения на центральном телевидении Израиля, возглавляла штаб по интеграции эфиопской общины и общественный комитет по улучшению связей правительственных учреждений со слабыми слоями населения.
- Вы первый министр алии из эфиопской общины. А встречаетесь ли с русскоязычными репатриантами, знаете ли, чем они живут, на что жалуются?
- Вы сейчас задали мне тот же вопрос, который все спрашивали при вступлении в должность. Мол, ты министр эфиопского происхождения, значит, будешь заботиться о своих? Знаете, мы все тут в Израиле - свои, а я - министр для всех репатриантов. Конечно, я посещаю центры абсорбции и проверяю условия проживания всех жильцов, независимо от страны исхода. Всегда интересуюсь, получают ли они информацию на родном языке. Особенное внимание уделяем защите комплексов соцжилья, где проживают свыше 13.000 пожилых репатриантов.
- День алии был объявлен государственным праздником еще 5 лет назад, но до сих пор не отмечается с той торжественностью, которая ожидается от страны репатриантов. А какие планы на празднование в этом году?
- В обычные дни мы бы устроили грандиозный праздник в Международном центре конгрессов "Биньяней ха-Ума", но, к сожалению, коронавирус внес свои коррективы. Придется ограничиться виртуальными торжествами. Мы подготовили разъяснительную кампанию для разных платформ, чтобы напомнить всем гражданам Израиля, что с момента создания Израиля сюда репатриировались миллионы евреев со всего мира. Я согласна с вами: это действительно большой праздник - и для каждого связавшего свою жизнь с Израилем, и для государства в целом.

►"Я болела коронавирусом и теперь знаю, каково это"

Фото: Эльад МалкаФото: Эльад Малка
Фото: Эльад Малка
(Фото: Эльад Малка)
В августе министр алии заразилась коронавирусом и заболела.
- Как протекала болезнь?
- Скажу одно: болеть этой инфекцией очень не рекомендую. Это никакой не "грипп", как говорят некоторые. Прошло уже несколько месяцев, а я до сих пор ощущаю слабость. Никто не знает долгосрочных последствий этого заболевания. Например, у меня, официально давно выздоровевшей, каждый вечер болит горло. Боль появляется внезапно вечером и проходит утром.
Тяжелее всего во время болезни было сидеть в закрытой комнате. Мама из-за двери постоянно спрашивала, как я, и переживала, что не может ни обнять меня, ни даже увидеть. А мой 8-летний сын пытался все время что-то мне подарить. Он делал подарочки и клал под дверью. А однажды сказал: "Мамочка, я так хочу тебя обнять, что не боюсь коронавируса. Даже хорошо, если я заражусь, будем сидеть в карантинной комнате вместе".
Это было очень трогательно, но больше всего у меня болело сердце за пожилых людей, которым приходится болеть в одиночку. Это очень тяжело. Поэтому я вас прошу – берегите себя, выполняйте распоряжения и будьте здоровы! Мы еще отметим все праздники и сможем как следует порадоваться достижениям репатриантов.
Еще интервью в спецпроекте "Вестей" к Дню репатриантов читайте здесь

0 - обсуждения статьи