В ультраортодоксальной начальной школе в Хайфе, где я учился, почти все педагоги били детей в "воспитательных" целях. Любое действие, вызвавшее недовольство учителя, приводило к физической расправе. Нас, совсем еще малышей, хлестали по щекам, драли за уши и лупили линейками по пальцам.
Это происходило в конце 70-х – начале 80-х годов. В то время бить детей было принято и в национально-религиозном секторе, и среди части светских родителей. Перед тем как попасть в ультраортодоксальную школу, я окончил 1-й класс в государственной религиозной. Я до сих пор помню звонкую пощечину, отпущенную учительницей всего лишь за то, что я для смеха написал пример по арифметике слишком крупными буквами.
Но даже этот эпизод не подготовил меня к уровню насилия в ультрарелигиозной школе. Во втором классе нам преподавал педагог, имевший обыкновение драть детям уши. Одному ребенку он даже оторвал часть мочки. Глядя на залитое кровью лицо нашего соученика, мы испуганно притихли.
Колотушек хватало на всех
До сих пор помню, как в ожидании очередного удара на уроке я дрожал от страха и терял дар речи. Когда учитель замахивался, я весь сжимался, как и другие дети. Никто из нас не пытался вступиться за избиваемого, чтобы самому не получить оплеуху.
К счастью, мой отец был крупным мужчиной ростом 185 см, и учителя-коротышки его побаивались. Это давало мне некоторую защиту. Остальным ученикам, кроме нескольких отличников, побои доставались регулярно.
Правда, в классе было 44 ребенка, так что колотушки распределялись равномерно. Это было неплохим уроком математики: когда некоторое количество побоев распределяется на большее число получателей, каждому достается меньше. Если учесть, что уровень знаний в математике и английском моих соучеников так и застрял на уровне второго класса, то можно сказать, что и этот опыт был небесполезным.
У козла есть борода
В 4-м классе мы были вверены попечению классного наставника по кличке Козел. Кличку эту он получил за форму бороды. Он был весьма уродливым на вид и имел сатанинскую улыбку, которая обычно предвещала взрыв садистского насилия.
Колошматил он всех, но больше всех от него доставалось Б. Это был очень живой и улыбчивый ребенок. Он научил нас делать фонарик из батарейки, провода и лампочки. Он рассказал, что если присоединить зажимы с проводами и наушниками к металлическим предметам, то иногда можно таким образом слушать радио. Он научил нас тому, что если кто-то сильно погружен в занятия, то можно связать шнурки его ботинок или вытащить их так, что он и не почувствует. Он умел также ловить мух, но совершенно не умел избегать издевательств со стороны Козла.
Козел раздавал направо и налево пощечины и бил по пальцам стальной линейкой – деревянные ломались от его усердия. Но особые издевательства он приберегал для Б. Если тот мешал на уроке или Козлу казалось, что он мешает, либо просто было скучно, тот заставлял его стоять перед всем классом и не уклоняться от пощечин и ударов линейкой по пальцам.
Понятно, что маленький ребенок не мог не уклоняться, и это провоцировало учителя на целый град ударов. Мальчик стоял весь красный, но никогда не плакал. Это выводило Козла из себя и побуждало продолжить экзекуцию.
Заговор молчания
С тех пор прошло почти 40 лет. Уровень насилия в израильском обществе сильно уменьшился. От "воспитательного насилия" отказались сначала в светских школах, затем в государственных религиозных. Даже в ультраортодоксальном секторе масштабы явления сильно уменьшились, хотя где-то на периферии оно сохранилось.
Мне кажется, что лишь суровые наказания за подобную практику, а также за недонесение о побоях может искоренить это явление полностью.
По аналогии с кампанией #metoo речь идет о пробивании заговора молчания, и, возможно, открытый разговор о насилии в религиозных школах защитит потенциальных жертв.
А что будет с Козлом и ему подобными? Надеюсь, в аду для учителей-садистов отведен особый участок, который обслуживают черти-садисты.
Подготовил Даниэль Штайсслингер
Перевод: Даниэль Штайсслингер