Меню
Photo: Courtesy of the family
Наама Иссахар
Photo: Courtesy of the family

"Мамочка, не волнуйся": тюремная хроника Наамы Иссахар

От ареста в аэропорту до приговора московского суда: полгода за решеткой

Наама Иссахар. Фото семейный архив
Наама Иссахар. Фото семейный архив
 

В начале 2019 года 25-летняя израильтянка Наама Иссахар отправилась в Индию. Это была ее третья поездка в страну, где она осваивала искусство йоги. Домой она не вернулась: в апреле, когда она следовала транзитным рейсом через Москву, ее задержали российские власти.

 

Подключайтесь к Telegram-каналу "Вестей"

 

Причина ареста - 9,5 г гашиша, обнаруженного в рюкзаке Наамы. Наркотик нашла служебная собака при досмотре багажа, который выгрузили из прибывшего из Дели самолета, чтобы доставить на израильский рейс.

Наама Иссахар
Наама Иссахар
 

С этого момента Наама Иссахар находится в заключении. Большую часть времени от ареста до вынесения приговора она провела в следственном изоляторе в Подмосковье, в крайне тяжелых условиях.

 

Мать Наамы написала Путину: "Не дайте совершиться новому делу Дрейфуса"

 

После задержания Наамы ее общению с родными чинили всяческие препятствия: количество свиданий все время сокращали, тюремная администрация требовала, чтобы переписка с семьей велась исключительно на русском языке.

Яфа Иссахар с дочерью Наамой. Фото семейный архив
Яфа Иссахар с дочерью Наамой. Фото семейный архив
 

В распоряжении редакции "Едиот ахронот" оказались записи, которые делала мать заключенной, Яфа Иссахар, после свиданий с дочерью. Она записывала все, что рассказывала ей Наама.

 

"Моя дочь не преступница. В российской тюрьме ей не выжить, - сказала Яфа, передавая журналистам записи. - Она стала разменной монетой в политической игре. Над ней устроили показательный процесс".

 

8 апреля: арест в аэропорту

 

"При досмотре русские открыли рюкзак Наамы и достали оттуда чехол. Наама сказала: "Я впервые вижу эту вещь, она не моя". Конечно, она должна была проверить содержимое рюкзака перед тем, как сдать его в багаж, но она этого не сделала. Перед вылетом Наама поняла, что в ее рюкзаке не хватает места. Она впихнула туда все что можно, а остальное - всякие простыни и одеяло - выбросила. Но она не стала перебирать вещи после ночи, проведенной в Дели. Это было страшной ошибкой".

 

9 апреля: тучи сгущаются

 

"Спустя 24 часа после задержания Наамы в аэропорту она и ее близкие начали понимать, что угодили в очень непростую историю. Наама успела написать подруге: "Я умираю от страха, пришла полиция, меня забирают". Ей дали подписать бланк на русском, она ни слова не поняла и отказалась поставить свою подпись. В конце концов кто-то из чиновников расписался за нее.

 

"Меня забирают, я пропала": что на самом деле произошло с Наамой в аэропорту в Москве 

 

В аэропорту к Нааме подошел раввин из движения ХАБАД. Он привез ей горячую еду. Пока Наама ела, раввин - по имени Шая - сказал: "Тебе нужен хороший адвокат. У меня есть один такой. Берет дорого, но стоит попробовать". Мы решили, что этот Шая - обычный вымогатель, и это была новая ошибка.

 

Мы выбрали адвоката наугад из списка, предоставленного нашим посольством. Тем временем Наама сообщила мне, что у нее забирают телефон, и попросила найти "того Александра, которого рекомендовал Шая". "Лучше него никого нет", - сказала она. Наама еще сохраняла оптимизм, говорила, что в конце концов ее отпустят домой.

Наама Иссахар
Наама Иссахар
 

Полицейским она сказала: "Да, наркотики были в мои вещах, но это не мои наркотики". Она понятия не имела о том, сколько граммов гашиша находилось в чехле. Я поняла, что речь идет о комке размером с монету в полшекеля. Такой шарик, который сначала скатали, а потом расплющили.

 

В аэропорт приехал выбранный нами адвокат. Шая позвонил мне и сказал: "Кого вы взяли, он же совсем новичок, зря вы так. Всего два месяца назад тут задержали одну израильтянку, и Александр ее вытащил". А потом я поняла, что нашу дочь забирают в изолятор, что-то вроде нашей тюрьмы "Абу-Кабир", и через пару дней доставят в суд".

 

11 апреля: кошмар начинается

 

"Я прилетела в Москву в 5 часов утра и по простоте душевной подумала, что Наама сидит в полицейском участке в аэропорту. Александр (к
тому моменту мы стали его клиентами) объяснил мне, что она в другом месте - и увидеться с ней там невозможно. Я поехала в суд. В апреле в Москве еще холодно, а Наама осталась в той же одежде, которую носила в Индии: тапочки, майка, легкая шаль…

 

Мы увиделись в суде - впервые за три месяца. У Наамы глаза блестели от волнения. Она сказала мне: "Мамочка, не волнуйся". Адвокат посоветовал мне снять в Москве квартиру. Объяснил, что Нааму, скорее всего, переведут под домашний арест. И рассказал, что ту девушку, которую он вытащил из тюрьмы, приговорили к штрафу и депортации.

 

Нааму привезли в суд закованную по рукам и по ногам. Сначала выступил прокурор, потом адвокат заявил, что подсудимая не имеет никакого отношения к изъятым наркотикам, а дальше они начали обсуждать меру пресечения.

Наама Иссахар
Наама Иссахар
 

Тем временем я успела поговорить с Наамой. Рассказала, что привезла ей одежду, крем для кожи, мыло. А она призналась мне, что в последний раз была в душе в Индии. "Ты чувствуешь, как от меня пахнет? - спрашивала она. - В полицейском участке я наскоро умылась, но в душ меня не пустили".

 

Наама сказала, что поняла всю сложность своего положения, когда ее заковали в наручники. "Какую же глупость я сделала, что не проверила рюкзак! - сетовала она. - И зачем мне заниматься контрабандой? Если мне в Израиле понадобится гашиш, то я куплю его на месте".

 

20 апреля: в камере с торговками наркотиками

 

"Нааму посадили в тюрьму № 4, единственную женскую тюрьму в Москве. Чтобы назначить свидание, нужно заказывать очередь. Я прождала почти неделю. Шая из ХАБАДа успел увидеться с Наамой раньше. Он принес ей кошерную еду, а она рассказала ему о том, через что приходится пройти в заключении.

 

Перед свиданием мне пришлось несколько часов простоять у входа, пока консульство не прислало в тюрьму переводчика. Нас запускали маленькими партиями, по 8-9 человек. Говорить разрешалось только через стекло, по телефону.

Наама Иссахар
Наама Иссахар
 

Наама сказала: "Тут одна арестантка говорит на английском, вот удача! Мне дали койку у окна, единственного в общей камере. Делать тут особо нечего, подъем в шесть утра, потом дают завтрак". К счастью, ей понравилась каша, которой кормили в тюрьме. Яйца и птицу она не ест. Попросила принести овощи и фрукты, их в тюремном рационе не было.

 

Заключенным разрешается говорить по телефону всего 15 минут в неделю. Если приносишь продукты, то никаких жидкостей, это запрещено. Я передавала ей фрукты и сыр.

 

Потом Наама рассказала, что ее переводят в другую камеру. "Мне страшно, - призналась она, - к здешним девочкам я уже привыкла". В итоге оказалось, что в новой камере окружение получше: первыми соседками Наамы были женщины, задержанные за торговлю наркотиками".

 

Май: "Я сильная, я выдержу"

 

"Когда Наама пробыла в заключение целый месяц, Александр сказал, что еще через месяц состоится заседание суда по ее делу. Советовал на время вернуться в Израиль и пообещал, что сразу после суда мою дочь освободят. Но стоило приехать домой, как адвокат позвонил и в ужасе сообщил, что Нааме предъявляют обвинение в контрабанде. Я тут же помчалась в аэропорт и спустя несколько часов снова была в Москве.

 

Я не могла взять в толк, при чем тут контрабанда. Наама летела транзитным рейсом, не выходила из аэропорта в город. Что она могла ввезти в Россию?

 

На заседании суда дочь сказала мне: "Мамочка, не волнуйся. Я сильная, я выдержку, не дам им сломить мою волю. Я так благодарна тебе за то, что ты здесь".

 

Август: "Я ее подвела"

 

"Расследование закончилось. Нааму перевели в другую тюрьму, в полутора часах езды от города. Там светло, чисто, цветы в горшках… Свидания - 2 раза в месяц, по 2-3 часа. Но непременно в присутствии переводчика.

 

Наама рассказала, что ее поместили в камеру вместе еще с тремя женщинами. В прежней тюрьме камера была 32-местной, огромной. Но там моя дочь могла заниматься ходьбой, а в маленькой камере особо не походишь.

 

Как юная израильтянка стала разменной монетой в политических играх России

 

Я чувствовала, что подвела Нааму. Вроде бы старалась, как только могла, обивала все пороги, побывала на приеме у министров, пыталась заплатить, лишь бы ее отпустили. Но суд категорически отказывал в переводе под домашний арест, всякий раз выдвигая новые условия: чтобы квартира была без ипотеки, чтобы в доме не было детей. Секретарша Шаи нашла нам такую квартиру, но суд не уступал.

 

На четвертом или пятом заседании суда израильское консульство представило письменное поручительство за Нааму, я гарантировала внесение залога, предложила две квартиры на выбор, но тут стало понятно, что суд полностью встал на сторону прокуратуры. Всякий раз Наама приезжала в зал суда с надеждой на свободу - и возвращалась в тюрьму.

Наама Иссахар
Наама Иссахар
Я знала, что она ведет дневник, отмечая каждый день, проведенный в заключении. Записывает свои сны. Поначалу она говорила мне: "Вот увидишь, мы еще посмеемся над этой историей". Но время шло, и больше я от нее такого не слышала. Она отчаялась: ей грозили десять лет тюрьмы за контрабанду, и никто не желал ее слушать.

 

В чем ее вина? В том, что она пересаживалась с рейса на рейс в Москве? Я говорила с ней, а потом выходила на улицу и видела ее сверстниц, которые гуляют, заходят в магазины и кафе, и мое сердце разрывалось от отчаяния. Наама не пила кофе с апреля, с тех пор как ее арестовали".

 

7 октября: "Поверьте мне и верните мне свободу"

 

"Слово взял прокурор. Он говорил десять минут и потребовал приговорить Нааму к восьми годам лишения свободы. Наш адвокат в очередной раз попытался объяснить, почему действия подсудимой нельзя квалифицировать как контрабанду. Подчеркивал, что в Израиле хранение такого количества наркотика не считается уголовным преступлением. А потом слово дали Нааме.

 

Это было страшно. Наама держалась с достоинством. Она подчеркнула, что взяла на себя вину за хранение наркотика для личного пользования, но отказывается признать обвинение в контрабанде. "Поверьте мне и верните мне свободу", - сказала она судье, а тот сидел, уткнувшись в мобильник, и как будто ничего не слышал.

 

Затем судья объявил, что приговор вынесут в пятницу, 11 октября.

 

Приговор израильтянке в России - 7,5 года тюрьмы, семья: "Нааму сделали заложницей"

 

Я пообещала Нааме, что приеду на свидание в понедельник. Теперь нужно все организовать: такси, переводчика…

 

Мы собирали деньги для Наамы и получили пожертвования на гораздо большую сумму, чем просили. Думали, будет чем оплатить курс психотерапии, когда она вернется домой.

 

Я уже обращалась к важным людям в Израиле - политикам, бизнесменам. Но больше всего нам помогли друзья Наамы и второй моей дочери, Лиад.

 

Подробнее на иврите читать здесь

 

 новый комментарий
Смотри все комментарии ""Мамочка, не волнуйся": тюремная хроника Наамы Иссахар"
Предостережение
Стереть ваш текущий комментарий