Меню
Комментарий
Фото: ЛААМ
Дилемма Нетаниягу: почему Израиль не начал операцию возмездия в Газе
Ситуация выглядит так, будто жизнью в Израиле и ее премьером управляет главарь ХАМАСа из своего бункера. Как такое могло произойти?

Нетаниягу возвращается в Израиль из Вашингтона. Фото: ЛААМ
Нетаниягу возвращается в Израиль из Вашингтона. Фото: ЛААМ
 

Каждому израильскому премьеру известен этот момент: он где-то за границей с важным или даже судьбоносным (как ему кажется) визитом, как вдруг раздается звонок – взрыв в автобусе; прямое попадание ракеты в дом; массовые беспорядки у границы.

 

Все, что казалось важным и даже судьбоносным, уходит на второй план. Он понимает, что каждый час его пребывания за границей имеет свою цену. И даже не с военной точки зрения – приказ армии можно отдать и по телефону, - а с политической. Присутствие в Израиле необходимо для политического выживания.

 

И тут премьера начинают одолевать сомнения. Быть может, возвращаться и не нужно: ХАМАС можно уболтать с помощью египтян, разрушенный ракетой дом отремонтировать. И даже аккуратно бахнуть по Газе. Соблазн покрасоваться перед телекамерами, произнести речь на прекрасном английском c трибуны AIPAC, отужинать с президентом в Белом доме – очень большой. Пусть все увидят, как его встречают. Как хлопают. Как воспринимают мировым лидером…

 

Биньямин Нетаниягу
Биньямин Нетаниягу

И вообще почему Ихья Санвар (главарь ХАМАСа в секторе Газы) должен решать, где он будет ночевать сегодня? С какой стати запущенная им ракета должна прервать триумфальный визит израильского премьера в Вашингтон? И вообще кто он такой, этот Ихья Санвар, чтобы диктовать свои условия Израилю и ее премьеру?

 

Но реальность, увы, такова, что именно он, Ихья Санвар, управляет премьер-министром Израиля из своего бункера. И ставит перед дилеммой: продолжать визит, подвергая опасности политическое выживание, или возвращаться, подчиняясь "команде из бункера".

 

Нетаниягу о сокращении визита в США - иврит

 

В итоге премьер решает, что возвращение домой – наименьшее из зол. Пусть кто-то и скажет, что он впал в истерику, поддался эмоциям и даже "капитулировал", тогда как требовалось продемонстрировать, что он сам, а не ХАМАС, определяет, как поступить в подобной ситуации. И что, мол, ничего бы не произошло, если бы он завершил программу своего визита.

 

Разрушенный ракетой дом. Фото: Яир Саги (Photo: Yair Sagi)
Разрушенный ракетой дом. Фото: Яир Саги
 

Но какова альтернатива? Как бы сочетались восторженные аплодисменты, которыми наградили бы премьера на конференции AIPAC, с кадрами разрушенных домов в Мишмерете и Сдероте, которые обязательно сопровождали бы вашингтонскую речь главы правительства? И уж комментаторы обязательно бы пояснили, что он "игнорирует страдания народа", "оторвался от реальности", "думает только о себе". Вряд ли это понравится израильтянам, особенно в канун выборов.

 

Это была очень непростая ночь для Нетаниягу. У предыдущих премьеров был "узкий кабинет" ("митбахон") – группа наиболее доверенных министров,
которые помогали принимать решения и подстраховывать в случае необходимости. У Нетаниягу такой подпорки нет. Его кабинет - супруга, которая министр обороны, да сын, который глава МИД. Они всегда с ним. Они все и решили.

 

23 октября 1998 года в Белом доме устроили церемонию по поводу завершения переговоров на Уай-Плантейшн (Wye Plantation Agreement). В центре стояли Билл Клинтон и иорданский король Хусейн, по сторонам – Нетаниягу и Арафат.

 

Согласно меморандуму (Wye River Memorandum), Израиль соглашался на передачу палестинцам 13% территории Иудеи и Самарии. Нетаниягу свою подпись под этим соглашением поставил.

 

После церемонии премьер пригласил нескольких израильских журналистов в свой отель (Inter Continental The Willard), где попытался разъяснить смысл этого шага. Нетаниягу говорил четко, убедительно и аргументированно. Но через два часа, когда делегация села в самолет ВВС, который взял курс на Израиль, он (не самолет, а премьер) сделал разворот на 180 градусов. Он понял, что правые разорвут его правительство на части, а Бени Бегин и Рехавам Зеэви (Ганди) потребуют денонсации соглашений.

 

С той поры минуло немало лет, но "комплекс", видимо, остался.

 

Удар по Газе. Фото: MCT (Photo: MCT)
Удар по Газе. Фото: MCT

Перед встречей в Белом доме с Дональдом Трампом премьер утвердил рекомендацию ЦАХАЛа о нанесении ответного удара по Газе. Он дал согласие атаковать "объекты недвижимости" ХАМАСа, которые каким-то образом уцелели при предыдущих "ударах возмездия". С политической точки зрения это было подобно пробному шару: если граждане (точнее – избиратели) впечатлятся "степенью возмездия", если в соцсетях не станут особо издеваться по поводу "ударов по пустырям", если ХАМАС не пойдет дальше запуска ракет по Сдероту, то этим можно и удовлетвориться. "Если, если, если…" Премьер очень не любит эти "если". Он хочет контролировать ситуацию. Выпускать ее из рук – плохо. Накануне выборов – вдвойне.

 

Выборы для Нетаниягу сегодня имеют не важное и даже не первостепенное значение. Для него они судьбоносны.

 

Нетаниягу прекрасно знает, что в такой момент с Газой нельзя допускать ошибок. Будь оно иначе, он бы начал операцию уже после двух первых ракет, запущенных (14 марта) в направлении Гуш-Дана. Премьер зеленый свет армии не дал. Он предпочел поверить ХАМАСу, что запуски были "ошибкой".

 

Объявлять второй раз "ошибкой" запуск ракеты по центру Израиля было бы уже слишком. Но точка отсчета не изменилась: любая операция в Газе имеет цену, измеряемую в том числе и человеческими жизнями. Каждая жизнь, как это ни цинично, - минус бюллетеней в предвыборных урнах. И премьер предпочел не жать на спусковой крючок.

 

С другой стороны, ответственность за запуск ракеты по Ха-Шарону целиком на его, премьера, совести. Ее (ответственность) невозможно переложить на Ганца или Беннета. Ее невозможно списать на чьи-то предыдущие промахи. Если промолчать один раз, то не стоит удивляться повторному удару. Образ "мистера безопасность", который Нетаниягу тщательно выстраивал все эти годы, сам по себе от обстрелов не защитит.

 

Он мог бы сказать себе: выборы выборами, но страна важнее. И пойти вперед. Начать сухопутную операцию - зачистку Газы. Пойти на выборы на патриотической волне. Или вообще отложить выборы. Понял бы это народ? Оценил бы избиратель? Наверное, в гораздо большей степени, нежели "затишье".

 

Нетаниягу не хочет войны. Нетаниягу не хочет провалиться на выборах. Вопрос в том, чего он не хочет больше.

 

Краткая справка

 

Соглашения Уай (Wye River Memorandum) были подписаны 23 октября 1998 года в Белом доме. Меморандум стал итогом переговоров в Уай-Плантейшн, штат Мэриленд, длившихся девять дней.

Положения меморандума предусматривали передачу территории Иудеи и Самарии под контроль палестинской администрации в обмен на обязательство принятия эффективных мер по борьбе с терроризмом. Меморандум был дополнением к Норвежским соглашениям, но не подменял их.

 

В документе также описаны этапы дальнейшего вывода израильских войск из Иудеи и Самарии.

 

Реализация соглашения столкнулась с трудностями с обеих сторон, оно не было полностью соблюдено (из трех этапов выполнен один). Меморандум привел к досрочному падению правительства Нетаниягу, в том числе из-за позиции фракции Моледет.

 

Автор - политический обозреватель газеты "Едиот ахронот"

 

Публикуется в сокращении, полный текст на иврите здесь

 

Самое интересное