Меню
Евгений Сова
Евгений Сова о непростом решении, замкнутом круге и журналистах в политике. Интервью
Известный журналист объясняет, почему именно НДИ и почему именно сейчас

Евгений Сова. Фото: пресс-служба НДИ
Евгений Сова. Фото: пресс-служба НДИ

Из парламентских корреспондентов - в депутаты кнессета: известный израильский журналист и телеведущий Евгений Сова в воскресенье, 3 февраля, сообщил о намерении баллотироваться в кнессет от партии НДИ. В своем Facebook он написал, что находится на "пороге важной перемены в своей жизни".

 

В интервью "Вестям", где, кстати, он начинал свою журналистскую деятельность, Евгений признал, что долго взвешивал предложение НДИ. С одной стороны - журналистика, успешная карьера, имя. С другой  - понимание, что по-настоящему влиять можно не из телестудии, а с трибуны парламента.

 

- И политика победила журналистику?

 

- Повторю, решение было очень непростым. Но с точки зрения моих взглядов и политической позиции - естественным.

 

- То есть к движению курсом НДИ вы давно готовы?

 

- В конце 1990-х, когда я учился на первом курсе университета и искал подработку, мне предложили стать наблюдателем (на выборах 1999 года) от партии НДИ, которая тогда впервые шла в кнессет. Так что в определенном смысле принятое решение замыкает двадцатилетний круг. Только теперь я уже не наблюдатель, а участник команды НДИ. Не скрою, для меня это очень волнующе.

 

- Уже сейчас понятно, что выборы в кнессет XXI созыва будут жесткими, в кнессет попадут далеко не все, кто стремится. У вас реальное место в списке?

 

- Мои личные интересы не столь важны. Речь идет о партии, которая представляет интересы репатриантов. Разговоры о том, что репатриантам уже не требуется свое представительство в парламенте, мягко говоря, преувеличение. Есть у нас свои проблемы, которые решать можно только в кнессете.

 

- И все-таки - ваш прогноз на исход выборов.

 

- Согласен, это будут будут очень непростые выборы, не исключены всякие сюрпризы. Хочется верить, что мои знания, добросовестное отношение к работе и к людям будут полезны и в кнессете.

 

- Вы много лет общаетесь с политиками, берете у них интервью, приглашаете в телестудию. И вот через несколько месяцев

они могут оказаться вашими коллегами по кнессету. Как вы относитесь к такой перспективе?

 

 - Мне знакомо распространенное мнение о политике и политиках. Не раз и сам говорил об этом. Но пока нет иного способа что-то изменить, находясь вне рамок политики. Возможно, я  иду в политику отчасти для того, чтобы доказать, в том числе и самому себе, что и в кнессете могут быть люди, которым важны насущные проблемы, которые способны помогать.

 

Обещаю, что буду абсолютно искренен в своей работе, невзирая на чьи-то попытки "потопить и очернить". Партия НДИ сделала немало за последние четыре года, причем, с моей точки зрения, значительная часть достижений не получила должного освещения в прессе.

 

Мне обидно, когда я вижу, что люди опускают руки и говорят: "Ничего уже не изменится, надо уезжать из этой страны, потому что невозможно купить здесь квартиру, а родители не справляются, живя на пособие". И я хочу сделать все возможное, чтобы эту ситуацию изменить.

 

- Почему тогда вы идете именно в "русскую" партию? Не правильнее ли было бы пойти сразу в партию власти или другую партию,  которой так не хватает "русских" голосов?

 

- Платформа партии НДИ и ее позиция по многим социальным вопросам, в том числе и в отношении "полуторного" поколения, полностью совпадает с моими взглядами. В последнее время некоторые политики активно навязывают нам идею того, что русскоязычным репатриантам больше не нужно свое представительство в кнессете, что наши проблемы и проблемы поколения наших родителей ничем не отличаются от проблем коренных граждан Израиля. Увы, это не так. Несмотря на очевидные успехи, которых добились представители большой алии за минувшие 30 лет, есть у выходцев из бывшего СССР множество проблем, решение которых невозможно без нашего активного участия. Мы сами должны их формулировать и решать, мы сами, а не кто-то за нас. Более того, если этого не сделаем мы, никто не сделает. Мне кажется, что в крупных партиях, какой бы ты ни был талантливый и замечательный, твой голос не услышат.

 

- То есть у вашего экс-коллеги по Девятому телеканалу Андрея Кожинова нет шансов быть услышанным в партии ТЕЛЕМ Моше Яалона только потому, что он - русскоговорящий?

 

- Прежде всего я буду рад возможности работать с Андреем в кнессете. Но Кожинов, хоть и прекрасно понимает проблемы общины, все-таки ставит во главу угла вопросы безопасности. Он военный корреспондент, аналитик и обозреватель, поэтому это естественно. Я же никому не собираюсь рассказывать, как нужно наносить удары по Газе, - человек я в политике новый, есть достаточно опытных в этой сфере людей, тот же Либерман, например.

 

- А Ксения Светлова? Ее пример вас не пугает: одна каденция в кнессете - и все.

 

- Не хочу комментировать решения своих коллег, в том числе по Девятому телеканалу. Мы хорошо знакомы, работали вместе. Могу лишь повторить, что не иду в политику ради теплого места, ради высокой зарплаты. Я профессиональный журналист, самодостаточный и неплохо зарабатывающий в СМИ.

 

Не сочтите это громкими словами, но меня интересует деятельность на благо народа и государства, надеюсь многому научиться. В кнессете решаются, без преувеличения, вопросы жизни и смерти, и я осознаю всю тяжесть ответственности, возложенной на народных избранников. 

 

Самое интересное