Меню
Гади Айзенкот. Фото: Ярив Кац
Начгенштаба ЦАХАЛа рассказал о необъявленной войне против Ирана
Уходящий со своего поста Гади Айзенкот рассказал о том, что делал, какой концепцией руководствовался и почему Иран опаснее ХАМАСа

Фото: Алекс Коломойский (Photo: Alex Kolomoisky)
Фото: Алекс Коломойский
"Мы поразили тысячи целей, не признавшись и не попросив славы", - сказал завершающий каденцию на посту начальника генерального штаба ЦАХАЛа Гади Айзенкот в интервью, опубликованном американской газетой The New York Times 11 января. Так он ответил на вопрос о необъявленной и незаконченной военной кампании, которую ведет еврейское государство против Ирана и его агентов в Сирии и Ливане. Но в своем последнем интервью в должности Айзенкот все же решил взять на себя хотя бы часть славы.

 

На своем посту Айзенкот руководствовался концепцией "кампания между войнами" – то есть идеей о том, что постоянные усилия, направленные
на сокращение возможностей противника, удлиняют время между войнами и повышают шансы на победу, когда для нее настанет время. Он также считает, что Израиль должен сосредоточить основные усилия на своем смертельном противнике, Иране, - в отличие от второстепенных противников типа ХАМАСа в Газе.

 

"Когда вы много лет сражаетесь со слабым врагом, - говорит он, - это ослабляет и вас".

 

Именно это мышление привело к тому, что Айзенкот стал первым израильским генералом, бросившим вызов самому Ирану в дополнение у войне против его сателлитов в Ливане и других точках. Ему удалось унизить самого Касема Сулеймани, - коварного командира особого иранского подразделения "Сила Кудс" (что в переводе означает "Сила Иерусалима"), борющегося за распространение иранского влияния во всем ближневосточном регионе.

 

Касам Сулеймани. Фото: MCT
Касам Сулеймани. Фото: MCT

"Еще два с половиной года назад мы не переходили определенный порог, ограничиваясь ударами по оружейным грузам, предназначенным для ливанской Хизбаллы, - говорит Айзенкот. – Но тогда мы заметили существенное изменение в стратегии Ирана. Они переориентировались на попытку обосноваться в Сирии, создав там войско в составе 100 тысяч шиитских боевиков из Пакистана, Афганистана и Ирака. Они построили разведывательные и военно-воздушные базы на каждой сирийской авиабазе. И они привезли туда мирных жителей, чтобы промыть им мозги".

 

По оценкам Айзенкота, к 2016 году Сулеймани разместил 3 тысячи своих людей в Сирии – наряду с еще 8 тысячами боевиками Хизбаллы и 11 тысячами боевиками шиитских милиций из других стран Ближнего Востока. Иран потратил на это 16 миллиардов долларов за 7 лет.

 

На фоне этих иранских усилий Израиль многократно заявлял, что не потерпит иранского присутствия на своей границе.

 

В январе 2017 года Айзенкот получил единодушное согласие израильского правительства на изменение правил игры. Израильские атаки стали почти ежедневными. Только в 2018 году ВВС сбросили 2000 бомб. В мае того года Сулеймани попытался отомстить, выпустив "более 30 ракет в направлении Израиля", но ни одна из них не достигла своей цели. Израиль ответил жестким ударом, который поразил 80 иранских и сирийских целей в Сирии.

 

Почему Сулеймани - решительный архитектор в значительной степени успешных усилий Ирана по укреплению своих позиций в Ираке, Йемене, Газе и Ливане - просчитался? Айзенкот считает, что ответ на этот вопрос заключается в сочетании чрезмерной уверенности Сулеймани, основанной на успехе Ирана в спасении режима Асада от краха, и недооценке решимости Израиля его остановить.

 

"Его ошибка заключалась в выборе поля боя, где он относительно слаб, - поясняет Айзенкот. – Мы обладаем разведывательным и военно-воздушным превосходством в этой области и у нас есть сила и мотивация".

 

"Да, сила, с которой мы сталкивались в течение последних двух лет, была решительной, но не очень впечатляющей своими возможностями", - добавляет Айзенкот про иранцев в Сирии.

 

Хасан Насралла (архив)
Хасан Насралла (архив)

Похожим образом Айзенкот относится к Хизбалле и ее давнему лидеру Хасану Насралле. Эта террористическая группировка разработала трехэтапную стратегию по вторжению в Галилею, включающую: 1) строительство заводов по производству высокоточных ракет в Ливане, 2) рытье туннелей под израильской границей и 3) создание второго северного фронта на сирийской стороне Голанских высот.

 

Пока что этот план Хизбаллы и Ирана провалился. Заводы были разоблачены и выставлены на всеобщее обозрение, а туннели разрушены. Израиль продолжает атаковать позиции Хизбаллы на Голанах.

 

"Я могу с уверенностью сказать, что Хизбалла не смогла обзавестись точными ракетами, разве что мелкими и незначительными, - говорит Айзенкот. – Хотя они надеялись к этому времени иметь уже сотни ракет средней и большой дальности".

 

Это означает, что в ближайшее время Хизбалла вряд ли начнет новую войну с Израилем. Сулеймани отвел свои войска обратно от границы с Израилем и вывел некоторые из них. Возобновление американских санкций также ограничило возможность Ирана финансировать свои региональные авантюры.

 

Иран может теперь направить силы на другую задачу. "Мы выталкиваем его из Сирии, и он переводит свои усилия на Ирак", - говорит Айзенкот. Но там, в Ираке, в отличие от Сирии, остаются тысячи американских военных.

 

Благодаря Гади Айзенкоту, мы знаем, что иранцы не непобедимы, завершает свой текст Брет Стефенс (Bret Stephens) на страницах The New York Times.

 

Самое интересное