Меню
Гади Айзенкот. Фото: Ярив Кац

Начгенштаба ЦАХАЛа рассказал о необъявленной войне против Ирана

Уходящий со своего поста Гади Айзенкот рассказал о том, что делал, какой концепцией руководствовался и почему Иран опаснее ХАМАСа

Фото: Алекс Коломойский (Photo: Alex Kolomoisky)
Фото: Алекс Коломойский
"Мы поразили тысячи целей, не признавшись и не попросив славы", - сказал завершающий каденцию на посту начальника генерального штаба ЦАХАЛа Гади Айзенкот в интервью, опубликованном американской газетой The New York Times 11 января. Так он ответил на вопрос о необъявленной и незаконченной военной кампании, которую ведет еврейское государство против Ирана и его агентов в Сирии и Ливане. Но в своем последнем интервью в должности Айзенкот все же решил взять на себя хотя бы часть славы.

 

На своем посту Айзенкот руководствовался концепцией "кампания между войнами" – то есть идеей о том, что постоянные усилия, направленные на сокращение возможностей противника, удлиняют время между войнами и повышают шансы на победу, когда для нее настанет время. Он также считает, что Израиль должен сосредоточить основные усилия на своем смертельном противнике, Иране, - в отличие от второстепенных противников типа ХАМАСа в Газе.

 

"Когда вы много лет сражаетесь со слабым врагом, - говорит он, - это ослабляет и вас".

 

Именно это мышление привело к тому, что Айзенкот стал первым израильским генералом, бросившим вызов самому Ирану в дополнение у войне против его сателлитов в Ливане и других точках. Ему удалось унизить самого Касема Сулеймани, - коварного командира особого иранского подразделения "Сила Кудс" (что в переводе означает "Сила Иерусалима"), борющегося за распространение иранского влияния во всем ближневосточном регионе.

 

Касам Сулеймани. Фото: MCT
Касам Сулеймани. Фото: MCT

"Еще два с половиной года назад мы не переходили определенный порог, ограничиваясь ударами по оружейным грузам, предназначенным для ливанской Хизбаллы, - говорит Айзенкот. – Но тогда мы заметили существенное изменение в стратегии Ирана. Они переориентировались на попытку обосноваться в Сирии, создав там войско в составе 100 тысяч шиитских боевиков из Пакистана, Афганистана и Ирака. Они построили разведывательные и военно-воздушные базы на каждой сирийской авиабазе. И они привезли туда мирных жителей, чтобы промыть им мозги".

 

По оценкам Айзенкота, к 2016 году Сулеймани разместил 3 тысячи своих людей в Сирии – наряду с еще 8 тысячами боевиками Хизбаллы и 11 тысячами боевиками шиитских милиций из других стран Ближнего Востока. Иран потратил на это 16 миллиардов долларов за 7 лет.

 

На фоне этих иранских усилий Израиль многократно заявлял, что не потерпит иранского присутствия на своей границе.

 

В январе 2017 года Айзенкот получил единодушное согласие израильского правительства на изменение правил игры. Израильские атаки стали почти ежедневными. Только в 2018 году ВВС сбросили 2000 бомб. В мае того года Сулеймани попытался отомстить, выпустив "более 30 ракет в направлении Израиля", но ни одна из них не достигла своей цели. Израиль ответил жестким ударом, который поразил 80 иранских и сирийских целей в Сирии.

 

Почему Сулеймани - решительный архитектор в значительной степени успешных усилий Ирана по укреплению своих позиций в Ираке, Йемене, Газе и Ливане - просчитался? Айзенкот считает, что ответ на этот вопрос заключается в сочетании чрезмерной уверенности Сулеймани, основанной на успехе Ирана в спасении режима Асада от краха, и недооценке решимости Израиля его остановить.

 

"Его ошибка заключалась в выборе поля боя, где он относительно слаб, - поясняет Айзенкот. – Мы обладаем разведывательным и военно-воздушным превосходством в этой области и у нас есть сила и мотивация".

 

"Да, сила, с которой мы сталкивались в течение последних двух лет, была решительной, но не очень впечатляющей своими возможностями", - добавляет Айзенкот про иранцев в Сирии.

 

Хасан Насралла (архив)
Хасан Насралла (архив)

Похожим образом Айзенкот относится к Хизбалле и ее давнему лидеру Хасану Насралле. Эта террористическая группировка разработала трехэтапную стратегию по вторжению в Галилею, включающую: 1) строительство заводов по производству высокоточных ракет в Ливане, 2) рытье туннелей под израильской границей и 3) создание второго северного фронта на сирийской стороне Голанских высот.

 

Пока что этот план Хизбаллы и Ирана провалился. Заводы были разоблачены и выставлены на всеобщее обозрение, а туннели разрушены. Израиль продолжает атаковать позиции Хизбаллы на Голанах.

 

"Я могу с уверенностью сказать, что Хизбалла не смогла обзавестись точными ракетами, разве что мелкими и незначительными, - говорит Айзенкот. – Хотя они надеялись к этому времени иметь уже сотни ракет средней и большой дальности".

 

Это означает, что в ближайшее время Хизбалла вряд ли начнет новую войну с Израилем. Сулеймани отвел свои войска обратно от границы с Израилем и вывел некоторые из них. Возобновление американских санкций также ограничило возможность Ирана финансировать свои региональные авантюры.

 

Иран может теперь направить силы на другую задачу. "Мы выталкиваем его из Сирии, и он переводит свои усилия на Ирак", - говорит Айзенкот. Но там, в Ираке, в отличие от Сирии, остаются тысячи американских военных.

 

Благодаря Гади Айзенкоту, мы знаем, что иранцы не непобедимы, завершает свой текст Брет Стефенс (Bret Stephens) на страницах The New York Times.