Меню
Photo: IDF Spokesman's Office
Фото: пресс-служба ЦАХАЛа
Photo: IDF Spokesman's Office
Как 10 вундеркиндов научили ЦАХАЛ искать туннели ХАМАСа, не спускаясь под землю
Десять вчерашних школьников, успевших получить академическую степень еще в старших классах, составили секретное "геологическое" подразделение ЦАХАЛа и выявили 15 туннелей ХАМАСа

Последний из обнаруженных туннелей ХАМАСа. Фото: пресс-служба ЦАХАЛ (Photo: IDF Spokesman's Office)
Последний из обнаруженных туннелей ХАМАСа. Фото: пресс-служба ЦАХАЛ

20-летний сержант ЦАХАЛа Лави поступил в университет и получил степень по физике и математике еще в средней школе. В армии его послали на курсы автомехаников. А в это время в ЦАХАЛе ломали голову над тем, что делать с туннелями.

 

"Первые шаги были сделаны в феврале 2016 года. Тогда собрали все технологии, которые могли привести к решению важнейшего вопроса: как искать под землей туннели, которые беспрерывно рыли боевики", - говорит начальник отдела в технологическом подразделении Сухопутных сил (ХАТАЛ) полковник Янив Авитан.

 

ХАТАЛ располагался на армейской базе в Тель ха-Шомере. Чтобы использовать выделенные средства наилучшим образом, ХАТАЛ создал отдельную лабораторию. Туда набирали таланты из числа выпускников университетов, пусть даже служащих в других частях. Так в лабораторию попал сержант Лави и еще 9 вундеркиндов.

 

Периодически их вывозили в полевые условия, где производилось  взаимодействие с разведкой и бесконечные испытания.

Полиция перекрывает дороги около границы с Газой: обнаружен туннель (архив)
Полиция перекрывает дороги около границы с Газой: обнаружен туннель (архив)
מחסומים נחל עוז
מחסומים נחל עוז
Туннель изнутри. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа (архив) (Photo: IDF Spokesperson's Unit)
Туннель изнутри. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа (архив)

И сегодня, через два года после создания подразделения, его лаборатория размещается в трех вагончиках с кодовыми замками. "Когда мы впервые появились здесь, было почти пусто. Немного компьютеров, немного людей. Постепенно начали входить в курс дела, работали методом проб и ошибок. Такой проект уникален, это сочетание физики с другими науками", - говорит Авитан.

 

"Поскольку все было в новинку и поскольку мы - единственное подобного рода в Израиле подразделение, поначалу конкретные цели выглядели аморфно. Но постепенно они конкретизировались. Все теоретические изыскания связывались с практическими задачами. Иногда получалось, как ожидали, иногда выходило наоборот", - дополняет 27-летний "завлаб" майор Бар.

 

Людей набирали по тому же принципу, что и в ПАЛМАХ: друг приводит друга. "Мы получили от управления кадров армии полную свободу", - говорит командир бригады "Газа" бригадный генерал Йегуда Фукс.

 

Амир, как и Лави, получил степень по физике, еще учась в школе. Вместе с Лави они пошли на офицерские курсы, чтобы стать первыми вышедшими

из проекта офицерами. К ним присоединился старший сержант Адам, также изучавший в школе университетский курс физики. И его поначалу "задвинули" в армии – в интенданты. "Поиск нужных для лаборатории людей в какой-то степени похож на сам поиск туннелей. Здесь нужны независимость, инициатива и упорство. Амир рассказал о лаборатории, я решил рискнуть", - рассказывает он.

 

Туннель ХАМАСа. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа (архив) (Photo: IDF Spokesperson's Unit)
Туннель ХАМАСа. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа (архив)

- Так как ищут туннели?

 

Бар: "Пока не могу назвать формулу. Правильнее будет сказать, что поиск основывается на успехе обнаружения предыдущих туннелей. Мы анализируем все и отыскиваем то, что поможет в будущем".

 

21-летний сержант Ашер подтверждает: "Формулируем признаки, которые помогли обнаружить туннель, возможно, сочетание даст нужное решение".

 

В отличие от прочих, Ашер не получил степени по математике, физике или геологии, "Я попал в бригаду "Кфир". Через год был ранен в глаз, профиль снизили до небоевого, и мне была закрыта дорога в бригаду. Когда открыли проект, мне повезло, потому что раньше я боялся попасть в болото рутины. Поначалу было трудно, не было достаточно образования и навыков. Кто-то, утешая меня, сказал, что и он плох в математике и жаловался, что получил в школе "только" 98. Я взял в интернете несколько курсов физики - помогло. Мое преимущество - я знаю, что такое война. Мы постоянно контактируем с боевыми частями, солдаты которых устанавливают наши технические средства на местности. Я говорю с ними на одном языке".

 

Первый "свой" туннель лаборатория обнаружила в марте 2016 года. "Мы еще сомневались в эффективности наших разработок - надо было доказать себе и другим, что они действуют. Первый командир лаборатории капитан А. был со мной, когда обнаружили туннель. Мы вызвали бур, копнули - ничего. Вернулся домой в скверном настроении. Назавтра, когда я находился в Тель ха-Шомере, мне позвонили и сказали, что пробурили в соседней точке и нашли туннель", - вспоминает Авитан.

 

- Это был успех, но были и неудачи?

 

- Враг тоже пытается совершенствовать свою технологию.

 

Сверхурочные в лаборатории - дело обычное. Более того, работают круглосуточно, а если люди чувствуют, что вот-вот обнаружат туннель, то забывают о еде и сне.

 

Очень часто специалисты выходят из вагончиков, чтобы отправиться на местность и проанализировать, как установлены датчики. "Сидим с лэптопами днями и ночами, хотим понять, как работают алгоритмы", - описывает Ашер. "Местность эта со всех точек зрения - технической, оперативной - очень трудная. Пребывание на месте позволяет нам видеть любую деталь, изучать ее", - подтверждает Адам.

 

"Ты разрабатываешь и решаешь задачки одновременно. Можно просидеть здесь ночь с солдатами боевых частей, чтобы проверить, как работают наши приборы. Парни устанавливают наши средства, поэтому так важен для нас личный контакт с ними, с командирами отделений и рядовыми", - объясняет Ашер.

 

25-летняя репатриантка из США Михаль - единственная девушка в лаборатории. Она приехала в Израиль после изучения электротехники в университете Пенсильвании и мобилизовалась в ЦАХАЛ год назад: "Я искала возможность использовать полученные знания, вот и пришла в лабораторию. Когда я впервые попала на местность, сразу поняла, насколько важна наша работа".

 

Выделяемые на лабораторию средства практически неограничены, с ними работают лучшие специалисты оборонных отраслей. Правда, сидит лаборатория по-прежнему в вагончиках с дешевой мебелью, а кондиционер порой "чихает".

 

- Как вы, молодые военнослужащие, взаимодействуете с опытными специалистами?

 

Лави: "После испытательного срока они научились нас уважать".

 

Ашер: "Один опытный инженер беседовал со мной о разработках в целом и в разговоре признал, что больше полагается на мои выводы, потому что я ежедневно и практически сталкиваюсь с проблемами. Мы для них - ценный актив".

 

И впрямь, несмотря на скромные звания работников лаборатории, их профессиональные возможности удостоились самых высоких оценок.

 

Проблема оперативных туннелей давно занимает армейскую верхушку, поэтому их поиск - одного за другим - стал важнейшей задачей. "Бывало, к нам наведывались по два генерала в неделю, и это в "легкую" неделю", - говорит Бар..

 

"Но это круто, когда генерал пожимает тебе руку", - усмехается Лави.

 

- Семьи знают, чем вы занимаетесь?

 

Лави: "Я говорю, что занимаюсь туннелями, не более того. Не хочу беспокоить родителей. Я не рассказываю, что бываю на местности, но они все равно очень гордятся мною!"

 

Ашер: "Мои знают не больше. Даже не верят, что я в технологическом подразделении. Не сердятся - и ладно, потому что я бываю загружен на службе. Правда, я всегда звоню маме. Если она слышит, что обнаружен туннель, то понимает, где я".

 

- Награждают ли кого-нибудь за удачную работу?

 

(Хором со смехом): "Ну прям... Наши медали – это вынутые из туннеля камни".

 

Авитан говорит, что в ХАТАЛ по-прежнему требуются люди: "Для работы нам нужны творческие личности с неожиданным подходом к проблеме. Нужны смелость, дерзость. Наконец, хуцпа (ивр. наглость) - в хорошем смысле слова. То, что делают наши ребята, потом описывается в главных выпусках новостей. Впереди много работы".

 

 

 

Перевод: Теодор Волков