Меню
Комментарий
Photo: AFP
Огненный террор
Photo: AFP
Можно ли идти на войну из-за воздушных змеев: о чем спор Либермана с генералами
По мнению министра обороны, Израиль не имеет права молчать, так как теряет силу сдерживания

Граница с Газой. Фото: AFP (Photo: AFP)
Граница с Газой. Фото: AFP
 

Ситуация в Газе вызвала резкие разногласия в системе безопасности страны. Министр обороны Авигдор Либерман требует самых жестких мер, армейское командование считает, что "нельзя идти на войну из-за воздушных змеев", ШАБАК настаивает на уступках ради улучшения гуманитарного положения в секторе.

 

Информированный политический обозреватель Бен Каспит, комментируя заявление Либермана на заседании фракции НДИ о том, что Израиль не потерпит продолжения огненного террора, говорит о настоящей драме в руководстве страны по поводу стратегии в отношении ХАМАСа.

  

Авигдор Либерман. Фото: Ави Муалем
Авигдор Либерман. Фото: Ави Муалем

"Прошло ровно четыре года со дня начала операции "Нерушимая скала", - сказал Либерман на пресс-конференции перед началом заседания парламентской фракции НДИ. - Я хочу четко и ясно донести до сознания главарей ХАМАСа в Газе, что никто у нас не боится ни эскалации, ни масштабного военного противостояния".

 

"Мы не стремимся к конфликтам и военным авантюрам, но поведение ХАМАСа стремительно ведет к конфликту, за который он очень дорого расплатится.

Эта плата будет куда серьезнее, чем была взыскана с него в операции "Нерушимая скала". Мы не готовы мириться с реальностью, когда у нас что ни день поджигают зеленые насаждения и поля. Уже сожжено 28 тысяч дунамов, а это примерно площадь муниципальных владений Нетании или Реховота. Повторяю: мы этого терпеть не намерены", - добавил министр обороны. 

 

"Детские забавы"?
"Детские забавы"?

Тем самым, как написал Бен Каспит, Либерман приоткрыл краешек поля, на котором разворачивается его конфликт с израильской оборонной верхушкой в вопросе реакции на террор воздушных змеев. В этом конфликте Либерман оказывается в меньшинстве, ему противостоят едва ли не все: это и армейское командование, начиная от начальника генштаба, и ШАБАК, и Совет национальной безопасности. Все они твердят, что нет никакого смысла скатываться к новому витку военного противостояния, которое вовлечет в себя весь регион и из которого никто ничего не выиграет.

 

Армейское командование и иже с ним считают, что вполне достаточно промежуточных мер с одновременным поиском технических решений проблемы воздушных змеев и шаров.

 

Горящее поле у границы с Газой. Фото: Хаим Ландсман (Photo: Haim Landsman)
Горящее поле у границы с Газой. Фото: Хаим Ландсман

Огненный террор. Фото: АР (Photo: AP)
Огненный террор. Фото: АР

Исполнители огненного террора. Фото: АР
Исполнители огненного террора. Фото: АР

Фото: АFP (Photo: AFP)
Фото: АFP

Мнение Либермана прямо противоположное. Министр, утверждает Бен Каспит, ведет с оборонной верхушкой решительный спор, иногда переходящий на повышенные тона. Он требует масштабных и решительных действий против ХАМАСа и его главарей – даже если это выльется в масштабный конфликт, который грозит охватить и северный театр военных действий.

 

В отличие от военно-оборонной верхушки, считающей, что достаточно будет без нового витка противостояния возобновить договоренности, действовавшие после операции "Нерушимая скала", Либерман настаивает на значительном – качественном и количественном – расширении ответных действий Израиля.

 

Дело не только в воздушных змеях

Либерман убежден, что "дело тут не только и не столько в воздушных змеях, а в том, что меняется – и не в нашу пользу - соотношение сил: мы день за днем утрачиваем сдерживающую силу, а ХАМАС, в свою очередь, наглеет день ото дня". Либерман утверждает, что каждый день промедления равнозначен более тяжелым потерям и затратам, в которые обойдется нам неизбежный конфликт. Поэтому лучше не тянуть с решением, разжигая тем самым аппетиты противника.

 

По мнению Бена Каспита, своим вчерашним заявлением Либерман, по всей видимости, начинает навязывать свою точку зрения руководству страны. Одним из последствий этого стало поддержанное премьер-министром решение о немедленном закрытии КПП "Керем-Шалом" на границе с сектором.

 

Это только начало. Либерман на том же заседании фракции заявил:

 

"Мы начинаем оказывать давление на всех КПП. Я дал указание ЦАХАЛу и координатору действий на территориях принять ряд решительных мер. Мы даем другой стороне понять и почувствовать, что так дальше продолжаться не будет… Мы подготовили внушительный пакет мер по облегчению положения простых жителей Газы, но эти меры не будут реализовываться "за красивые глаза". Я требую, чтобы сначала был решен вопрос о наших пропавших без вести. Мы пойдем на гуманные меры только в ответ на их гуманные шаги, то есть - решение вопроса о наших пропавших без вести".

 

Скорее всего, как прогнозирует обозреватель, расхождения министра обороны с оборонной верхушкой проявятся в полном объеме на ближайшем заседании военно-политического кабинета, на котором будет обсуждаться ситуация вокруг Газы. До сих пор Либерман – как и глава правительства – оказывал молчаливую поддержку военному командованию во всем, что касается проблемы террора воздушных змеев. Теперь, когда глава оборонного ведомства в открытую высказывает требования, противоречащие мнению руководства армии и спецслужб, эта идиллия кончилась – и Нетаниягу придется выбирать, чью сторону занять.

 

Это выбор не только между позициями генералов и их политического руководства. Но и между тем, в состоянии ли Израиль отвлечься от подготовки к масштабному противостоянию на севере на осуществление резких шагов на юге.

 

Речь не обязательно может идти о новой военной операции с вторжением в сектор. Но о бомбардировке штабов и инфраструктуры ХАМАСа и "Исламского джихада" в Газе – вполне, по крайней мере на начальном этапе. И в конечном счете – о выборе стратегии.

 

С приходом Либермана в министерство обороны осуществлялась новая оборонная концепция, суть которой в жестком ответе "непропорциональной силы" на любые провокации со стороны террористического режима в секторе. Она давала хорошие результаты, пока ей следовали неукоснительно. Это выразилось и в фактической нейтрализации угрозы диверсионных туннелей, и в срыве кампании ХАМАСа с массовыми попытками штурма границы.

 

Реакция на террор воздушных змеев была не в пример этому вялой, что породило у хамасовского руководства сектора опасные иллюзии собственной безнаказанности. Более ста дней жители приграничных поселков лишены покоя, нанесен огромный экономический урон, и главное – утрачена инициатива.

 

Либерман настаивает на продолжении следования выбранной стратегии, которая уже доказала свою эффективность: того, что не достигается силой, можно добиться большей силой. Руководство армии и спецслужб при поддержке некоторых политиков, очевидно, склоняется к возврату прежней парадигмы: добиваться тишины за счет задабривания террористов.

 

Отсюда бомбардировки "на испуг", без нанесения действенного урона противнику, возобновление разговоров о "плавучем острове" у побережья Газы как о единственной панацее, просочившиеся в прессу предложения о выдаче разрешения на работу в Израиле пяти тысячам жителей сектора и недавнее распоряжение главы ШАБАКа о разрешении на "воссоединение семей" ста палестинским арабам, в последний момент резко предотвращенное министром обороны.

 

Либерман настаивает на неукоснительном следовании объявленному им принципу: никаких мер по улучшению гуманитарной ситуации в Газе, никаких "жестов доброй воли", пока ХАМАС не вернет находящихся у него заложников – двух граждан Израиля и тела двух погибших военнослужащих.

 

Чья позиция восторжествует, возможно, выяснится уже на ближайшем заседании узкого кабинета безопасности.