Меню
Фото: AFP

Летчик: "Так я разбомбил реактор в Сирии, даже моя жена не знала, куда я лечу"

Как проходила суперсекретная операция ВВС Израиля. Подробности от пилота F-15

 

Полковник А., участник налета на сирийский реактор (Col. A)
Полковник А., участник налета на сирийский реактор

Пилот самолета F-15, полковник А., был одним из немногих, кто еще за два месяца до атаки знал о цели предстоящей операции и ее стратегическом и  историческом значении. Он рассказал агентству Ynet о подготовке к ней, о сопутствовавшем атаке моральном и физическом напряжении, о том моменте, когда сбросил бомбу на сирийский объект. А также о десяти годах молчания, в течение которых даже самые близкие ему люди ни о чем не догадывались

 

В 2007 году полковник А. занимал должность заместителя командира эскадрильи «Рам», укомплектованной самолетами F-15. Он входил в чрезвычайно небольшой круг лиц, посвященных в план авианалета на ядерный реактор в Сирии.

Подготовка к боевому вылету. Фото: Пресс-служба ЦАХАЛа (Photo: IDF Spokesperson's Unit)
Подготовка к боевому вылету. Фото: Пресс-служба ЦАХАЛа
 

Незадолго до публикации признания Израилем факта бомбардировки полковник рассказал, как его подразделение готовилось к выполнению поставленной задачи в условиях полной секретности. Даже его подчиненные не догадывались, где и когда будет проводиться операция.

 

- Пилоты ВВС изначально готовы к тому, что время от времени появляются задачи строгой секретности и не всегда обо всем можно говорить заранее, - рассказывает полковник, - Они не знают цели, не знают района. Им сообщают лишь, что готовится операция. И они не задают лишних вопросов.

 

- Когда выбирают самих пилотов для выполнения задачи?

 

- Рассматривалось несколько вариантов проведения авианалета. Поэтому мы не знали ни точного количества летных экипажей, которые предстоит задействовать, ни точного количества самолетов. После того как командование выбрало тот или иной план, мы подбираем наиболее подходящих для его выполнения летчиков и проводим учения, в точности повторяющие утвержденный план.

 

- Где проводится тренировка?

 

- В южных районах и в целом в израильском воздушном пространстве. Но с точки зрения расстояний и оперативных возможностей маневры полностью соответствуют реальным задачам.

 

- В ходе самой операции сирийские ПВО вас обнаружили?

 

- Согласно данным наших систем оповещения, средства ПВО Сирии нас не заметили.

 

- И все же насколько вы этого опасались?

 

- Когда летишь ночью над территорией Сирии – в самом плотном по числу систем ПВО воздушном пространстве, принимаешь как факт, что рано или поздно тебя обнаружат. Но и наши возможности противостоять этому чрезвычайно высоки. Мы можем "сбить их со следа" или в случае необходимости провести боевой маневр против этих систем.

 

- Давайте поговорим о самом эпизоде атаки. Момент, когда вы сбрасываете бомбу и еще до того, как она достигает цели на земле, насколько он эмоционально сложен? О чем думают в этот момент?

 

- Момент бомбардировки – это то, ради чего ты участвуешь в операции, тот момент, которого ждешь. Как правило, технически все срабатывает безотказно. Наши самолеты в прекрасном состоянии, техническая поддержка и обслуживание на самом высоком уровне. Выходишь на цель в заданном квадрате, нажимаешь кнопку пуска и физически ощущаешь тот самый легкий толчок, когда бомба отстегивается от фюзеляжа. С этой секунды ты знаешь, что она пошла на цель. Ждешь еще несколько секунд, чтобы убедиться, что задача выполнена.

 

- Успешное попадание вы видите собственными глазами или фиксируете по показаниям электронных систем в кабине пилота?

 

- Я вижу это и на мониторах приборной панели, которые используются для наведения на цель, и визуально, через фонарь кабины. Взрыв хорошо виден. Большой взрыв. Ночью он был виден особенно отчетливо.

 

- Когда вы возвращались обратно, вышли из воздушного пространства Сирии, когда все осталось позади, что вы чувствовали?

 

- Было чувство удовлетворения, выполненного долга. Все участники операции понимали, что были частью исторического события. Осознавали, что нейтрализовали серьезнейшую угрозу для существования страны.

 

Уже перед посадкой напряжение ослабевает, начинаем обмениваться шутками с другими летчиками, говорим о каких-то моментах подготовки и как мы отработали операцию.

 

- После того как участвуешь в уничтожении ядерного реактора противника, как вести себя дома, чтобы никто ни о чем не догадывался?

 

- Это совсем не просто. Все домашние слышат, что вылетов стало заметно больше, взлеты и посадки самолетов участились. Да и просто ходят разные слухи. Но это тоже дело привычки. Я уверен, что до этого интервью моя жена ничего не знала о том, что произошло…

 

ПО ТЕМЕ

Уничтожение сирийского реактора: говорят участники событий

 Израиль признал: "Мы уничтожили сирийский ядерный реактор"

 

 

Перевод: Дани Данин