Меню
Супруги в однополых парах имеют право на репатриацию
Гей-репатриация: закон уравнял однополых супругов с евреями
Аня и Ирис настрадались в России из-за своей сексуальной ориентации и решили переехать в Израиль. Однако чиновники не спешили действовать по закону. БАГАЦ решил дело в пользу девушек

Отношения, которые не развиваются, а стоят на месте, - обречены. Это то, что происходит с однополыми семьями в странах нетолерантного большинства. Это то, что происходит в России. Какая бы ни была любовь, построить ту самую пресловутую ячейку практически невозможно. Дом, дети, счастливые бабушки и дедушки, адекватные садики-школы, принимающие коллеги, соседи и прочий социум... Большая часть составляющих этого пазла не скоро будут доступны однополым парам, живущим в России. 

 

Ирис и Аня познакомились по интернету в 2006 году. Девушки полюбили друг друга, стали жить вместе. Снимали квартиру в Москве, учились,

работали. "Практически сразу мы поняли, что хотим пожениться. Но у нас ничего не выйдет, не в этой стране. Закусили губу. Потом задумались о детях. Но не решились, слишком опасно: общество загрызет и нас, и ребенка. Ограничились домашними питомцами. Потом подумали: а что дальше? Что нас ждет в этой стране? И решили двигаться в другом направлении. В другом - от России", - вспоминает Ирис.

 

Фото: shutterstock
Фото: shutterstock

 

В 2013 году девушки поженились в Дании. Это была первая европейская страна, заключающая однополые браки между иностранными гражданами. А вскоре в России приняли закон "о запрете гей-пропаганды". В тот момент даже наивной и оптимистичной Ане стало очевидно, что в России у ее семьи нет будущего. Но и перспектива жизни за границей на птичьих правах пугала.

 

Ирис же как дочь еврея имела право на получение израильского гражданства. "Я с детства страдала от антисемитизма. И в школе, и в институте, и на рабочем месте мне не давали забыть о национальности. Я всегда хотела переехать в Израиль, где меня не будут осуждать за происхождение и за мою личную жизнь. Но до 2014 года это не представлялось возможным для однополых семей. У нас не было никаких гарантий, что Аня сможет поехать вместе со мной".

 

В 2014 году действующий в тот момент министр МВД Израиля Гидеон Саар объявил, что однополые супруги репатриантов должны обладать теми же правами, что и сами репатрианты. Эта новость придала девушкам уверенности, и они стали готовиться к переезду.

 

Но дальнейшее поведение чиновников на местах перечеркнуло всю суть распоряжения министра. "Все началось с консульства Израиля в России, ‒ рассказывает пара. ‒ Беседовавшая с нами женщина всем своим видом показывала, что не намерена решать вопрос в нашу пользу и только отправляла нас за всевозможными дополнительными документами. Так мы потеряли полгода".

 

В конце концов паре было объявлено, что положение "запутанное" именно из-за необычного семейного статуса. Сотрудница консульства постановила, что обе девушки должны ехать в Израиль как туристы и проходить процедуру на месте.

 

В июне 2015 года Ирис и Аня въехали в Израиль и подали прошение на смену статуса в соответствии с Законом о возвращении. Но и здесь семью ждали проблемы. "Служащие вели себя так, как будто никогда не слышали о постановлении Гидеона Саара, ‒ рассказывает Аня. ‒ Даже когда мы предоставили им копию, они с недоумением смотрели в текст и спрашивали нас, кто это написал".

 

После первичной проверки девушкам сообщили, что только Ирис может получить статус репатрианта, а Аня должна проходить процедуру поэтапной натурализации. Обычно для однополой пары она длится около семи лет. Все эти годы семья должна проходить проверки и представлять доказательства, что брак не фиктивен. 

 

Тем временем деньги, накопленные в России на эту поездку, уже заканчивались. "Израиль - страна дорогая. Нам приходилось переезжать из города в город, жить у знакомых, экономить на всем, - вспоминают девушки. - Но мы решили не отступать. Не соглашаться на малое, а добиваться того, что положено по закону".

 

За символическую цену девушки нашли адвоката - это была руководитель Центра юридической помощи репатриантам Николь Маор. Следующее обращение в отдел эмиграции написала уже она. После этого Ане была предоставлена рабочая виза, но о гражданстве и статусе нового репатрианта по-прежнему не было речи. Ирис пришлось оформить паспорт только на себя.  

 

Адвокат подала апелляцию на имя руководства МВД, но эту бумагу  проигнорировали. Паре ничего не оставалось делать, как обратиться в Высший Суд Справедливости (БАГАЦ). Это произошло в феврале 2016 года.

 

Адвокаты МВД просили у суда отсрочку за отсрочкой, отодвигая дату первого слушания. Но в конце концов в июле 2016 года ведомство все-таки сдалось. Не дожидаясь судебного разбирательства, руководство министерства выдало распоряжение о предоставлении Ане гражданства и статуса нового репатрианта. 

 

"Торжественный момент был несколько омрачен  тем, что дважды мы приходили в офис забирать паспорт, а уходили ни с чем - просто документы еще не пришли по почте, но когда "теудат-зеут" наконец оказался у меня в руках, это была такая радость... ни с чем не сравнимая", - признается Аня. Она взяла фамилию супруги, теперь девушки записаны в паспортах друг друга, у них общий счет в банке, и все государственные структуры видят в них полноценную семью.  

 

Впереди у девушек совсем иная жизнь - без секретов, без страхов, с планами о доме и детях.

 

Но кроме Ани и Ирис есть другие семьи, которые сталкивается с дискриминацией у себя на родине, а потом борются за свои права в подразделениях МВД в Израиле. Для помощи им действует специальный проект "ЛГБТ Израиль на русском".

 

 новый комментарий
Смотри все комментарии "Гей-репатриация: закон уравнял однополых супругов с евреями"
Предостережение
Стереть ваш текущий комментарий