Меню
  • ЧМ - 2018
ЧМ-2018
Фото Shutterstock

Как можно не попасть мячом в ворота шириной 7,32 м: восемь странных вопросов о футболе

Израильский публицист об эмоциональной стороне мундиаля

Сборная Хорватии празднует выход в полуфинал.  Фото: AP
Сборная Хорватии празднует выход в полуфинал. Фото: AP
 

Все говорят, что этот мундиаль был потрясающим. Но футбол вообще волнующее зрелище. Жаль, в Израиле в него не играют. Мне вспоминается посещение с семьей матча нашей сборной на "Тедди". Там были больные раком дети, их привели, чтобы порадовать. Но сборная играла так плохо...

 

Мундиаль закончился. А вопросы по увиденному остались.

 

Вопрос первый. Почему игроки спорят с арбитром? Еще не родился судья, сказавший, что не видел нарушения, но пенальти даст, потому что футболисты его убедили. Зато система VAR способна переубедить судью. Или укрепить его в своем мнении. Но игроки и тут продолжают спорить! Эй, ребята, он уже видел все на экране!

 

Вопрос второй. Болельщики, стоящие весь матч спиной к полю. Ответственные за скандирование и хоровое пение. В чем их счастье? Неужели им не хочется хоть раз повернуться, чтобы убедиться, что они на матче нужной команды?

 

 

Хорватский защитник Домагой Вида после забитого гола. Фото: AFP
Хорватский защитник Домагой Вида после забитого гола. Фото: AFP

 

Вопрос третий. Обычай стаскивать с себя футболку после гола. Где еще подобное водится? Видели ли вы хирурга, выбегающего из операционной голым по пояс? Представляете профессора Канемана, расстегивающего рубашку после звонка о присуждении Нобелевской премии?

 

Вопрос четвертый. Футболисты часто и смачно сморкаются на траву. Удаляют сопли, попросту говоря. Какие еще спортсмены позволяют себе это? Вы представляете себе финалистов Уимблдонского турнира, сморкающихся на траву? Или баскетболистов, швыряющих сопли на паркет, под ноги соперникам? А ведь им наверняка хочется высморкаться. Значит, необязательно делать это столь нарочито?

 

Вопрос пятый. Медицинская бригада сломя голову несется, чтобы заморозить место ушиба упавшему футболисту, изображающему, будто у него сломана нога. А слабо вот так же заботиться о настоящих больных?

 

Вопрос шестой. В каждом втором матче наступает момент, когда одной из команд для спасения необходим гол. Ей забили, она проигрывает,

и до финального свистка осталось пять минут. В этот момент проигрывающая команда предпринимает "навал": в атаку идут все. До этого они играли с видимым безразличием, но теперь мяч при первой возможности отправляется в штрафную соперника, и вся команда пытается овладеть им. А если мяч попадает к сопернику, полкоманды пластается на траве, только бы не позволить провести контратаку. Самое интересное, что часто это работает! Значит, если очень-очень хочется, то можно? Так почему не захотеть с самого начала?

 

Вопрос седьмой. Пенальти, мяч не попадает даже в створ ворот. Вопрос к игроку простейший: ты профессионал? Не за это ли тебе платят деньги? Когда ты стоишь перед мячом, а перед тобой в огромных воротах - только вратарь, чтобы забить гол не требуется огромного таланта. Каждый, кто однажды выходил на поле, поймет это. Но профессионал, который не может попасть в ворота шириной 7,32 м?! На какой другой работе возможно позволять себе такую расхлябанность в ответственный момент?

 

Вопрос восьмой. Почему футболисты катаются по земле? Многие игроки катаются якобы от боли и своим страдальческим видом выпрашивают у судьи штрафной или карточку. С каких пор катания по траве - признак тяжелой травмы? С каких пор это стало естественной реакцией на боль? Я бы на месте арбитра, увидев, как футболист катается по травке на публику (Неймар делает это виртуозно), решил, что серьезной травмы нет.

 

Помню, как я смотрел на слаломы Марадоны на чемпионате мира в Мексике в 1986 году в бастионе Суджуд на юге Ливана вместе с солдатами ЦАДАЛа. Мы вместе орали после каждого его гола. Тогда я смог оценить, как футбол сближает людей.

 

У меня были хорошие воспоминания обо всех виденных мною финалах до тех пор, пока я 12 лет назад не оказался перед крошечным телевизором в больничной палате. Мой друг Авиад лежал рядом на смертном одре. С тех пор раз в четыре года я вспоминаю его.

 

Перевод: Теодор Волков
Самое интересное