Меню
Владимир Бейдер
Страховой полис ХАМАСа: почему откладывается очевидное и неизбежное решение по Газе
Оттягивая неизбежное, слабый и наглый получает возможность троллить сильного

 

Дым над границей. Фото: АР (Photo: AP)
Дым над границей. Фото: АР
Известное выражение Черчилля о том, что "демократия – наихудшая форма правления, если не считать всех остальных", принято толковать антонимично: значит, лучшая.

 

Тем не менее у тоталитарных режимов есть по крайней мере одно очевидное преимущество перед демократиями: решения там принимаются легче, быстрее, тверже, да и выполняются, как правило, с большим тщанием – страх сильнее совести. Бесценная фора в условиях войны – как назревающей, так и идущей.

 

Об этом сегодня все чаще задумываются израильтяне, глядя, как собственное правительство топчется вокруг Газы: извергает пустые угрозы, сносит пощечины, демонстрирует стране, миру и врагу колебания и разноголосицу внутри него самого, оттягивая решение – очевидное и неизбежное.

 

Бабло порождает зло

 

Вот уже семь месяцев ХАМАС ведет с Израилем затяжную "войну на истощение". Нынешняя вспышка насилия из Газы превратила жизнь жителей юга страны в ад. Она никак не спровоцирована Израилем. Он платит целиком по чужим счетам. За арабскую бесхозяйственность, коррумпированность, бессердечность их лидеров в отношении собственного народа и внутрипалестинские разборки.

 

Нынешний экономический коллапс и бедственное положение населения сектора – целиком результат правления ХАМАСа. Оно и сделало жизнь в Газе невыносимой. Это происходило хотя постепенно, но произошло достаточно давно.

 

Почему же чаша терпения переполнилась именно в марте – и отчаявшиеся "мирные жители" сектора отправились на хамасовских автобусах штурмовать израильскую границу?

 

Потому что глава официальной палестинской администрации Махмуд Аббас (Абу-Мазен) именно тогда ввел санкции против властей Газы. Он сократил финансирование сектора наполовину – и 60 тысяч "бюджетников" ХАМАСа оказались без зарплаты или стали получать вдвое меньше.

Газа. Фото: AFP
Газа. Фото: AFP

Это стало страшным, нестерпимым оскорблением национальных чувств хамасовского руководства. Пока бедствовало население сектора, это его не волновало никак. А вот когда затянули пояса ему самому, опоре его власти, тут не стало никакого терпения, и возмущение израильской оккупацией повело патриотичные массы на штурм границы.

 

Логично. Пока наши ребята, наши доверенные головорезы, при зарплате, мы еще готовы мириться с этой проклятой оккупацией. Но когда зарплаты нет – никак!

 

Абу-Мазен пообещал вообще прекратить перечислять деньги в Газу, если ХАМАС продолжит упорствовать и не пойдет на его условия. На что ХАМАС заявил, что пусть тот только попробует – они устроят Израилю такое, что никому мало не покажется… Логично?

 

Ну, по крайней мере понятно, из-за каких святых целей разразилась эта священная война в конце марта.

 

Чужими руками

 

ФАТХ, Абу-Мазен, его администрация не могут примириться с потерей Газы. Не потому, что так жаждут взять на себя заботу об этой загаженной территории с ее проблемным населением. А потому что существование независимого от них палестинского анклава фактически дезавуирует их статус как единственного полномочного представителя палестинского народа.

 

Как Абу-Мазен может вести переговоры и заключать договоры о создании палестинского государства, если половина его ему не принадлежит? Повторяемая всеми как мантра формула урегулирования – "два государства для двух народов", - из которых одно – Израиль, звучит оксюмороном, поскольку палестинских предгосударств уже два (это если не считать Иордании, где 80% населения – палестинцы). Какое государство собирается провозглашать Абу-Мазен, когда одно уже не его?

 

Абу-Мазен и беспорядки в Газе. Фото: АР
Абу-Мазен и беспорядки в Газе. Фото: АР

Почему это стало особенно актуально именно сейчас? А приперло. Очередной президент США собирается вот-вот выдвинуть план очередного окончательного урегулирования. Абу-Мазен, обиженный позицией нового американского дядюшки по Иерусалиму, беженцами и границам, даже обсуждать с ним ничего не хочет. Но Трамп тоже склонен к обидам, и может спросить бессменного палестинского лидера: "А ты кто такой? Президент Палестины? А какой из них? А какие у тебя полномочия, такого несговорчивого?" 

 

Абу-Мазен нуждается в укреплении своего положения. Возвращение Газы под власть его администрации моментально подняло бы его легитимацию и политический вес.

 

Попытки примирить ХАМАС с ФАТХом при посредничестве арабских стран, прежде всего Египта, предпринимались не раз и идут сейчас. Предыдущий раунд развернулся в начале нынешнего года. Убедившись в своей неспособности наладить жизнь в секторе, хамасовское руководство само предложило Рамалле взять эту грязную работу на себя.

 

Но Абу-Мазен выдвинул условие: его администрация вернется в Газу только после разоружения военных подразделений ХАМАСа. Понятно, что для последнего это условие невыполнимо. Абу-Мазен и не ждал, что они согласятся. Однако возвращаться в Газу его чиновникам, когда там властвуют силовые структуры ХАМАСа, бессмысленно – при любом конфликте их побросают с крыш многоэтажек, как в прошлый раз.

 

Силой разоружить ХАМАС Аббас не в состоянии. Это может сделать только Израиль. Но тот почему-то не хочет рисковать жизнью своих солдат и покоем граждан, чтобы преподнести вторую часть гипотетической Палестины "раису". А ХАМАС, помня, во что ему обошлась прошлая война с сионистами в 2014 году, не рвался развязывать новую.

Удар по Газе. Фото: АР
Удар по Газе. Фото: АР

Ну, не хотят по-доброму идти на войну – надо заставить по-плохому. Вот тогда палестинский лидер и стал завинчивать денежный кран ХАМАСу. Тот, как и ожидалось, в ответ повел своих людей на штурм Израиля – и все наладилось. Жителям Газы некогда сетовать на произвол и бесхозяйственность хамасовских властей: у них каждую неделю многолюдные похороны шахидов, погибших на границе, израильтяне то и дело в ответ на обстрелы наносят бомбовые удары по базам ХАМАСа и перекрывают КПП, через которые в сектор поступает топливо, продовольствие и материалы, того и гляди война – есть кого ненавидеть кроме собственных лидеров.

 

Подростки зарабатывают по нескольку десятков шекелей за пускание шаров-поджигателей, можно и самим отправиться демонстрировать у границы – тоже не бесплатно. В Израиле горят поля и леса. Абу-Мазену остается сидеть и ждать, пока у израильтян кончится терпение – и они опять пойдут громить ХАМАС. Весело!

 

Спасительный бардак

 

Лучше всего в этой ситуации ХАМАСу. Он в ней чувствует себя как рыба в воде. Именно такое состояние вялотекущей и постоянно идущей ограниченной как бы войны – смысл и цель его существования.

 

Можно самому регулировать уровень противостояния, прикручивать и выдвигать фитиль: приводить то больше, то меньше "демонстрантов" на границу, постреливать время от времени ракетами, получать ответные, не очень чувствительные удары по базам – движуха! Нет нужды заниматься скучной и непривычной работой по обеспечению жизни населения, и при этом у того не возникает вопросов, прежде возникавших: зачем нужна эта обанкротившаяся власть? А вот для противостояния сионистскому врагу!

 

Конечно, объявленные цели - другие. Глава ХАМАСа в Газе Ихья Санвар даже дал интервью "Едиот ахронот",  чтобы их знали и враги. Он не купится ни на какие гуманитарные послабления: можете лишать нас топлива, электричества, продовольствия и лекарств – нам все равно. Мы не прекратим протестных акций до тех пор, пока не будет полностью снята блокада Газы.

 

Что это означает? ХАМАС требует снятия контроля с КПП на израильской границе, открытия своих, тоже бесконтрольных, морского порта и аэропорта. Чтобы беспрепятственно провозить оружие, боеприпасы, комплектующие к ракетам, боевиков.

 

Израиль, понятно, сможет пойти на это, только если сойдет с ума. Ну, не пойдет – так не пойдет, продолжим. Затраты ХАМАС не беспокоят – деньги не его, Иран платит как раз за противостояние Израилю, чем оно больше – тем больше субсидии. Жертвы – не волнуют: чем их больше – тем больше энтузиазм и щедрее плата.

 

Единственное, о чем тревожится ХАМАС, – то, чего Абу-Мазен с надеждой ждет: когда у израильтян кончится терпение и они начнут точечные ликвидации главарей, а затем – военную операцию.

 

Поэтому надо дозировать уровень насилия, приближаться к "красной черте", но не переходить ее. Пока это удается, и следует протянуть сложившуюся ситуацию как можно дольше. А дойдет до операции – что ж, это тоже входит в условия игры: кто уцелеет – повоюет. Будет больше жертв и разрушений – и на здоровье. Проснется мировое сообщество, проникнутся сочувствием братья-арабы, дадут еще денег – на восстановление, лечение, кормление… Родная стихия! Лишь бы не провальная мирная рутина.

 

В чем в ХАМАСе уверены – что и новая операция, как три предыдущие, - не приведет к его уничтожению и даже падению его власти в Газе. Израиль не станет его ни добивать, ни свергать.

 

Региональный неликвид

 

Эта клоака Газа на самом деле никому не нужна. Израиль оккупировать ее не собирается. Египет отказался от нее еще в 1979 году, во время заключения мирного договора, как израильтяне ни навязывали. Она не нужна по большому счету даже Аббасу – ему надо лишь, чтобы оттуда убрался ХАМАС, и она считалась его – поднимать это гиблое место его администрация не хочет и не в силах – все опять ляжет на плечи иностранных и международных спонсоров и да – Израиля, его – в первую очередь.

 

Так что все в принципе заинтересованы, чтобы там была какая-то власть. Пусть такой дурной хозяин, как есть, но хоть какой - лишь бы был адрес. Газа – региональный неликвид, от которого все хотят избавиться и не могут.

 

На этом очевидном патовом раскладе и базируется не обоснованная, казалось бы, самоуверенность ХАМАСа, придающая ему смелость и возбуждающая аппетиты.

 

Психология как фактор политики

 

Есть лишь один момент, который противоречит этой безупречной логике и заставляет ее нарушить.

 

Существует разница между тем, что можно достичь в результате военной операции, и тем, чего нельзя допустить, удерживаясь от нее, - какими бы ни были рациональные мотивы.

 

Недопустимо, что террористическое, паразитическое образование диктует свою волю суверенному государству, обладающему к тому же не сравнимой с ним военной мощью.

 

Все очевидные политические аргументы, которые оттягивают разгром ХАМАСа, должны отступить перед этим психологическим. На самом деле это и должно быть политикой.

 

В Израиле, травмированном "соглашением Осло", в результате которого и возник палестинский анклав под названием "сектор Газы", политикой принято называть другое. Оно обозначило путь к миру как процесс уступок палестинцам, задабривания их и фактически подкупа.

 

Мировое сообщество до сих пор убеждено, что этот путь единственный, хотя 25 лет отрицательного опыта должно было убедить в обратном. И в самом Израиле, где вот уже почти два десятилетия у власти находится правое правительство, не избавились от рецидивов Осло.

 

Главное отрицательное последствие заключенных тогда соглашений заключается в том, что они дали надежду палестинскому руководству одолеть Израиль.

 

Тоже чисто психологический момент, но он стал основой палестинского нарратива и сутью его политической стратегии. Так остается до сих пор. Этим руководствуются Абу-Мазен с его окружением и тем более – ХАМАС. Сегодняшняя ситуация вокруг сектора Газы – лишь частное проявление этой стратегии.

 

Альтернативная доктрина, которая только сейчас начинает формироваться, заключается в том, чтобы лишить врагов Израиля этих надежд. Пока
наиболее внятно она сформулирована в концепции главы американского института "Ближневосточный форум" профессора Даниэля Пайпса (по слухам, именно этот институт является экспертной базой для выработки ближневосточной политики администрации Трампа) в его проекте "Победа Израиля". Суть ее в том, что Израиль должен убедить палестинцев в том, кто в вековом конфликте является победившей стороной. И во всех решениях исходить из права победителя.

 

Если проецировать эту теоретическую концепцию на практическую ситуацию с Газой, вопрос должен решаться просто и однозначно: надо лишить ХАМАС его страхового полиса именно потому, что тот убежден, будто таковой у него есть.

 

Политические поддавки

 

На практике все происходит иначе. Сам факт ведущихся (хотя и через египетских посредников) переговоров с ХАМАСом является мощным дестабилизирующим фактором, который деморализует израильтян и стимулирует террористов.

 

Министр обороны Либерман, долгое время избегавший выражать личное мнение, противоречащее позиции премьера и большинства кабинета безопасности, видимо, выйдя из терпения, недели две назад нарушил обет молчания и открыто заявил, что считает переговоры с ХАМАСом бессмысленными и вредными. Он признался, что игнорировал их, а не препятствовал им только для того, чтобы ни у кого не было оснований обвинять Израиль в несговорчивости и отсутствии стремления уладить конфликт миром.

 

Но и этот этап уже закончился. Неделю назад на заседании комиссии кнессета по иностранным делам и обороне Либерман сказал, что все попытки добиться тишины путем переговоров и гуманитарных послаблений исчерпаны и нет никаких причин оттягивать неизбежное – беспрецедентно мощный удар по ХАМАСу.

 

Сторонники достижения тишины с помощью переговоров получили убедительное опровержение своих благих намерений в ночь на субботу. В пятницу, по сообщениям арабских СМИ, было достигнуто соглашение с ХАМАСом о перемирии, и в ту же ночь на юг Израиля посыпались ракеты. Обстрел устроил по указанию из Ирана "Исламский джихад". Террористические структуры могут распасовывать между собой удары по сионистскому врагу сколько угодно. Предыдущий обстрел, 17 октября, в результате которого, напомню, был разрушен дом в Беэр-Шеве, приписали некой группировке ФАТХа. Стоит продемонстрировать слабину – тебя достанет хоть кто, ХАМАСу всегда найдется, кем заслониться.

 

Военное решение, на котором настаивает Либерман, - нелегкое. Приступить к точечным ликвидациям хамасовских главарей и уничтожению боевиков с воздуха, не подвергая риску наших солдат в наземной операции, как почти хором призывают комментаторы в соцсетях и даже СМИ, не получится. На той стороне сочтут такие действия переходом "красной черты" и перейдут ее сами, начав массовые ракетные обстрелы Израиля из густонаселенных районов Газы. С воздуха, как бывало уже не раз, погасить это невозможно. Так что наземную операцию проводить придется. Во всяком случае, идя на эскалацию, к ней надо быть готовым – и армии, и тылу.

 

Но альтернатива – сохранение нынешнего положения или капитуляция. Даже экономическую удавку, которую выбрал в качестве альтернативы министр обороны – закрывать КПП для провоза топлива в Газу в ответ на любую вспышку насилия, - не удается набросить. Премьер-министр письменно распорядился открыть КПП "Керен-Шалом", который глава оборонного ведомства велел закрыть на прошлой неделе. Это не давление, это игра в поддавки.

 

Гримасы демократии

 

То есть остается военное решение. Но в руководстве системы безопасности, как и, собственно, в кабинете безопасности, настаивает на нем, похоже, только один Либерман. В публичных высказываниях все члены кабинета соревнуются друг с другом в угрожающей риторике. За закрытыми дверьми этого единственного органа, уполномоченного определять вопросы войны и мира, решения принимаются совершенно иные.

 

Неизбежность военной операции в Газе (или, скажем так, против Газы) настолько очевидна, что отказ от нее можно объяснить только политическими и личными мотивами.

 

Политики ссылаются на рекомендации армии и спецслужб. Позицию армии олицетворяет начальник генштаба ЦАХАЛа. Гади Айзенкот уходит в отставку 31 декабря. Стоит ему продержаться (вернее – воздержаться) еще два месяца – и он будет единственным за 30 лет, в каденцию которого не было масштабной военной операции.

 

Должность командующего израильской армией исключительно высоко ценится на гражданке – и в политике, и в бизнесе, особенно международном. Помешать в послеармейских планах может только клеймо "военного преступника", которое вполне вероятно в случае слишком эффективной и кровопролитной войсковой операции, оно, в частности, чрезвычайно затруднит передвижения по миру и будущие контакты. Объективно Айзенкот должен быть заинтересован не подвергать себя такому риску в конце каденции. Не факт, что этот мотив у него есть, и он решающий (хотя многие комментаторы и даже политики его упоминают открыто), но совсем сбрасывать его со счетов тоже нельзя.

 

Свои мотивы есть и у членов кабинета. Все они – политики, у всех свои электоральные и карьерные интересы, которые еще и усилены скорыми выборами. Все – соперники друг другу, и это не может не отражаться на их поведении, в том числе по отношению к возможной операции в Газе, которая на выборах станет значащим фактором.

 

Вряд ли случайно на следующий день после заседания кабинета, где выяснились жестокие разногласия большинства его членов с министром обороны (это было после ракетного обстрела Беэр-Шевы), газета "Исраэль ха-йом", которую считают рупором премьер-министра, вышла с главным заголовком о том, что Либерман настаивает на ударе по Газе ради сбора голосов. В кавычках и со знаком вопроса, но кто вникает в детали?

 

Никто не хочет в преддверии выборов давать главе НДИ дополнительные очки, которые в случае успеха министру обороны достанутся.

 

Лидер Еврейского дома, министр просвещения Нафтали Беннет, считающий вопиющей несправедливостью, что пост главы оборонного ведомства достался не ему, майору запаса спецназа Генштаба, а отставному сержанту, критикует каждый шаг своего более удачливого соперника. В своих интервью и других публичных заявлениях он обвиняет Либермана даже в левизне – именно в его действиях по отношению к Газе, в том числе приписывает ему ведение переговоров с ХАМАСом. Но на заседаниях кабинета безопасности голосует против предлагаемых министром обороны жестких мер. Последовательное поведение – ничего не скажешь.

 

Министр транспорта и разведки (чисто израильский оксюморон) Исраэль Кац отстаивает свою идею плавучего острова с портом для Газы, что якобы избавит Израиль от ответственности за депрессивный сектор. Эта идея, в свое время заблокированная тем же Либерманом, полностью соответствует логике Осло: предоставить ХАМАСу в награду за его непрекращающуюся войну с Израилем в качестве бонуса за насилие именно то, о чем ХАМАС мечтает, дать террористам свой порт, который невозможно будет контролировать, - до такого не додумались даже Перес с Бейлином.

 

Практика показывает, что тишины на границе с Газой удавалось достичь (хотя и на ограниченное время) только в результате военных операций. Другого способа нет, и сейчас, когда тишины мы лишены, пришел момент силой достичь очередного периода затишья.

 

"А что потом? – задают риторический вопрос оппоненты. – ХАМАС все равно останется в Газе или приведем туда Аббаса?"

 

А что вместо? Оставить ХАМАС в комфортном для него положении непримиримого и неуязвимого борца с Израилем за освобождение родной земли от сионистов? Обеспечить ему авторитет на "палестинской улице" и приток новых боевиков, тоже стремящихся стать героями? Открыть КПП для провоза более современных ракет и военспецов из Ирана?

 

Все варианты только хуже. Либерман считает, что момент настал. Но он в кабинете безопасности с этим мнением один. Однако в соответствии со специфической израильской логикой именно его обвиняют со всех сторон в бездействии, трусости, пустых обещаниях. ХАМАС все эти споры в израильском руководстве и поношения в обществе, конечно, внимательно слушает, удовлетворенно потирает руки и продолжает свою беспроигрышную игру.

 

Это, конечно, гримасы свободного общества, но оно у нас такое. В диктатурах легче воевать. А жить комфортнее все же в демократиях. Единственное, что утешает.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Самое интересное
    Вести