Меню
Интервью
На снимке: Мария Ревякина Фото: Ира Полярная

Мария Ревякина: "В российском театре нет цензуры, держать людей под арестом нет необходимости"

В эти дни в Израиле находится директор российской театральной премии "Золотая маска". В перерывах между спектаклями фестиваля JaffaFest она дала откровенное интервью "Вестям"

 Мария Ревякина. Фото: Ира Полярная
Мария Ревякина. Фото: Ира Полярная
 

В Яффо открылся театральный фестиваль JaffaFest, который продлится до начала июня. Любителей театра и музыки ждут сюрпризы на множестве площадок, а пока мы беседуем с директором российской национальной театральной премии "Золотая Маска" и директором московского Театра Наций Марией Евсеевной Ревякиной.

 

Ревякина родилась в Новосибирске, закончила ГИТИС по специальности "театроведение". Восемнадцать лет живет в Москве. Благодаря ей израильтяне имеют возможность насладиться лучшими российскими спектаклями.

 

"Интересная и насыщенная программа"

 

- 2019-й в России объявлен годом театра, верно? 

 

- Да, по инициативе председателя Союза театральных деятелей Александра Калягина президент объявил год театра. Пока же мы в пятый раз приехали в Израиль. Практически прописались тут у вас. Однажды спектакль даже проходил под ракетным обстрелом.

 

- Да, помню: Театр Фоменко. Актеры не дрогнули - доиграли до конца.

 

- Было дело. Мы привозили много интересного, и сейчас, надеюсь, местных театралов не разочаруем. Покажем спектакль "Грозагроза" в постановке Евгения Марчелли с замечательными, скажу без преувеличения, актерами. Юлия Пересильд, Настя Светлова, Паша Чинарев, Аня Галинова... Очень неожиданно прочитанная "Гроза".

 

- От классики мокрого места не осталось?

 

- Почему? Канонический текст, сюжет сохранены, но прочитано по-другому. Неожиданный финал; один актер, Паша Чинарев, играет две мужские роли.

 

- Да, Марчелли на пресс-конференции рассказал, что муж и любовник – стремление женщины к одному идеалу. Все мужики, выходит, одинаковы?

 

- ПосмОтрите (Посмотрела. Впечатлилась. В том числе - песнями Шнурова – П.К.). Дальше мы покажем "Солнечную линию" Виктора Рыжакова

по пьесе Ивана Вырыпаева. Такое противостояние мужчины и женщины, вернее, отсутствие коммуникации. Через словесный поток, через общение двух людей становится понятна история взаимоотношений. Мы предупреждаем зрителей, что в спектакле используется ненормативная лексика, так что тем, кого это может задеть, лучше спектакль не смотреть (Посмотрела – не задело – П.К.).

 

На сцене – два актера: вновь Юлия Пересильд и Андрей Бурковский. Дальше – "Египетские ночи" по Пушкину и Брюсову, режиссер – Петр Фоменко, вновь созвездие актеров. Затем – лауреат "Золотой Маски" - "Магадан/Кабаре" театра "ОКОЛО дома Станиславского", режиссера Юрия Погребничко – старые песни, странные люди, лагерная тоска. Некий островок земли, где с человеком может происходить все, что угодно. Очень хорошие все спектакли, рассчитанные на разного зрителя. Это – от "Маски". Еще у вас будут замечательная "Долгая жизнь" Алвиса Херманиса, вечер музыки Фаустаса Латенаса, постановки из Австралии – словом, интересная программа.

 

"Самое важное - номинирование"

 

- Какова театральная ситуация в нынешней России?

 

- По-моему, идет очень интересная, бурная, насыщенная театральная жизнь. Говорю не только о Москве. Выходит множество интересных постановок. За прошедший сезон эксперты премии "Золотая маска" отсмотрели около 870 спектаклей по всей России. А отобрали около семидесяти – самых интересных.

 

На снимке: Мария Ревякина Фото: Ира Полярная
На снимке: Мария Ревякина Фото: Ира Полярная

 

"Цена билетов доходит до двухсот долларов"

 

- Кто оценивает номинантов на "Золотую маску"?

 

- Театральные критики, театроведы и музыковеды. Еще существуют два состава жюри: драматический и музыкальный. Это уже актеры, режиссеры, хореографы, сценографы, дирижеры, художники – специалисты, которые оценивают и выбирают лауреатов. В принципе самое важное – номинирование, то есть попадание в афишу, ведь она как раз и характеризует состояние современных театров.

 

В этом году были замечательные спектакли из Хабаровска, из городов Серов и Шарыпово, про которые вы, уверена, никогда не слышали. Малые города, которые у нас сейчас очень часто стали появляться на театральной карте. В итоге они соревнуются с московскими и санкт-петербургскими мастодонтами.

 

- Как это происходит технически?

 

- Мы всё привозим в Москву. Когда завершается очередной фестиваль, возим определенные спектакли по России, заканчиваем Петербургом. Международные проекты – "Золотая Маска в Латвии" и "Золотая Маска в Эстонии" и с какой-то степенью регулярности – Израиль.

 

А в ближайшем ноябре мы делаем первый проект в Стамбуле. Привозим один спектакль, играем несколько раз, проводим мастер-классы, а уже в 2019-м году планируем там большой фестиваль.

 

- Чем фестивальные спектакли отличаются от остальных?

 

- Характеристика спектакля – дело критика, театроведа или музыковеда. Анализировать, что нового, интересного для артистов и для зрителей; выбрать, условно говоря, из двадцати опер пять. 

 

- Но мнение критиков редко совпадает с мнением зрителей.

 

- Почти никогда не совпадает. В данном случае не учитывается мнение зрителей. Скажем, поставил режиссер три спектакля – один из них показался критикам очень интересным. Они сочли нужным его показать, номинировать.

 

- А зрители? Ходят в театры?

 

- Очень хорошо ходят.

 

- Билеты дорогие?

 

- В Москве – дорогие. В Петербурге – нет. В провинции - конечно, нет. Могу привести в пример Театр Наций. У нас на некоторые спектакли максимальная цена доходит до двухсот долларов. Очень дорого, нигде таких цен нет.

 

- И с чем это связано?

 

- Со спросом. В Москве есть люди, которые способны купить билеты за эти деньги. А нам необходимо зарабатывать, чтобы выпускать новые спектакли, выплачивать зарплаты.

 

- Ваш театр коммерческий?

 

- Абсолютно нет. Коммерческий театр делается по другим законам: чтобы зритель ходил, хохотал, развлекался. А у нас все-таки серьезный театр. Я вообще считаю, что любой театр должен быть чем-то большим, чем просто развлечением.

 

 

"У нас нет цензуры"

 

- Что происходит в российских театрах в плане цензуры?

 

- Нет у нас цензуры.

 

- Как же расценивать выступление в 2016-м году на съезде СТД руководителя театра "Сатирикон" Константина Райкина? Его большая речь была направлена против цензуры. Еще он возмущался борьбой государства "за нравственность в искусстве".

 

- Как мне кажется, это история некоего недопонимания наших чиновников, непонимания, что такое театр. Вот и все, если сказать коротко.

 

- В таком случае, чуть подлиннее – о Кирилле Серебренникове.

 

- Мы все, естественно, очень переживаем по поводу дела "Седьмой студии". Переживаем за то, что четверо наших театральных коллег находятся под арестом.

 

Конечно, здесь важно разобраться в самой сути ситуации и понять, что произошло, почему и какие нарушения есть. Но держать людей под арестом, считаю, нет никакой необходимости.

 

Они вполне могли бы работать, никто из них не собирается никуда убегать. Поэтому мы просим, пишем, чтобы людям не заламывали рук. Мера пресечения по отношению к нашим коллегам представляется мне слишком жестокой.

 

- Не считаете, что это – провокация против "Седьмой студии"?

 

- Я не знаю. Не видя финансовых документов, сказать ничего не могу. Но это уж никак не касается Кирилла, потому что он – режиссер.

 

 

Самое интересное