Меню
Анна Бурд

Молодая израильтянка: "Как я искала свои корни в Питере"

"С первой минуты в Санкт-Петербурге это свело меня с ума": Анна Бурд посетила место своего рождения через 26 лет после отъезда

 

Анна Бурд
Анна Бурд
С первой минуты в Санкт-Петербурге это свело меня с ума. Первый визит за 26 лет жизни в Израиле после того, как полуторагодовалой я была увезена из Питера, – и первое впечатление: здесь все говорят точно, как мои родители. Те же интонации, та же ирония, те же знакомые слова. Откуда это сходство, может, таксист – мой дальний родственник? Может, я в родстве с девушкой-регистратором в отеле? Или с продавцом в супермаркете? Почему они все говорят так же, как мои родители?

 

Только на третий день я поняла: просто потому, что они говорят по-русски. Дело не в интонациях. Просто это их язык. Все здесь русские – кроме меня.

 

Этой поездки на родину – "тиюль шорашим", как говорят в Израиле - я ждала, сколько себя помню. Я росла, и вместе со мной росло смутное понимание, что я не 100-процентная израильтянка. Что есть во мне нечто из другого мира. И очень заметное. Хотя я не отличалась особыми успехами в математике и по сей день ненавижу холод (сколько повторять: привычка к холоду не передается генетически), я все равно знала: я настолько же "русская", насколько израильтянка.

 

Теперь осталось увидеть своими глазами место, где это было заложено – в метафизическом, конечно, смысле, учитывая возраст моего отъезда.

 

Я всегда думала: как только окажусь в Питере, то почувствую себя как дома. Найду ответы на вопросы о своих корнях. Увижу роддом, который не изменился с тех пор, когда мне было три дня от роду. Дом, где прошли полтора первых года жизни. Соседку из квартиры напротив – наверное, она совсем не постарела.


Но вот мы на улице Кораблестроителей, 16. Вот дом, где началась моя жизнь. Два часа родители пытались вычислить окно нашей квартиры и балкон, где закаляли меня на морозе. "Может быть, наш дом – не этот, а номер 15?".

 

Мама предложила дойти до залива и оттуда пройти дорогой к дому, которой она ходила каждый день – может, это поможет вспомнить? Тем временем стемнело. Залив оказался осушенным, на его месте кипела стройка с роскошными небоскребами.

 

Мы вернулись на улицу Кораблестроителей в недоумении. "Ну, просто скажите, что это тот самый дом, встанем у подъезда, сфотографируемся и закончим эту историю", - предложил мой 17-летний брат, который родился в Израиле. Он проголодался. Да и мы тоже. Сфотографировались у какой-то дорожки. Даже родители мои уже не помнят родного дома...

 

Только в такси по дороге в гостиницу меня осенило. Я здесь туристка. Не "уроженец", не "возвращенец". Я не "русская". Ни по виду, ни по речи, ни по образу мыслей. Я израильтянка. На все 100%. И не из какого-то там патриотизма. Просто Израиль и есть моя родина.

 

А Россия для меня, та Россия, которую я знаю, находится в доме родителей, бабушки и дедушки. В их израильском доме. В поиске своих корней я поняла главное: мои корни – здесь, в доме в Бат-Яме, и мне незачем лететь куда-то, чтобы найти их.

 

Вернуться на главную страницу

 

 

 

 новый комментарий
Смотри все комментарии "Молодая израильтянка: "Как я искала свои корни в Питере""
Предостережение
Стереть ваш текущий комментарий