Меню
Удивительные истории
Д. (второй справа) и его семья. Фото "Едиот ахронот"
Арабы-мусульмане из Газы стали сионистами, носят кипы, служат в армии и мечтают уничтожить ХАМАС
Недалеко от сектора Газы живут необычные израильтяне. Раньше они были арабами-мусульманами, но бежали от преследований ХАМАСа и стали сионистами. "У нас нет другой страны", - говорят они

Д. (второй справа) и его семья. Фото "Едиот ахронот"
Д. (второй справа) и его семья. Фото "Едиот ахронот"
 

Эта непростая история начиналась в Газе, а продолжается в Израиле. У каждого из детей Д. и его жены - по два имени, арабское и еврейское. Живя в Газе, семья сотрудничала с израильскими органами безопасности и была вынуждена бежать из родных мест.

  

Чтобы защитить их и до сих пор живущих в Газе их родственников, Служба общей безопасности (ШАБАК) категорически запрещает упоминать настоящие имена. Все засекречено настолько, что даже трое сыновей Д. не знают, чем он занимался.

 

Зато теперь они настоящие сионисты. Они служат в армии, носят вязаные кипы, медальоны в виде магендавида и браслеты с надписью  "Шма, Исраэль!".  И это не просто атрибутика. Они искренне благодарны Израилю и пытаются стать частью его народа. 

 

Араб-мусульманин Д. в Израиль попал 25 лет назад - его  израильтяне, что называется, вытащили из Газы вместе с женой и старшим сыном. Двое других родились уже в Израиле, служат в армии.

 

Сейчас все трое проходят гиюр. Военнослужащие носят кипы и налагают тфилин, благословляют пищу, по субботам их телефоны выключены. Один из них провел пасхальный вечер в армии, другого приняла религиозная семья, живущая недалеко от Газы.

 

Д. доволен жизнью в Израиле, он хотел бы поделиться своей радостью с родственниками, но нельзя. "Когда парни впервые пришли домой в форме, я плакал от счастья. Они солдаты. Они герои!"

 

Один из сыновей, по имени Р., говорил, что с детства мечтал служить в "Голани". "Не разрешали, в том числе и по медицинским причинам, но я настаивал, рассылал письма, говорил, что хочу быть солдатом и пройти все испытания".

 

Если придется воевать в Газе, то Р. готов и к этому. "Да, я хочу участвовать в операциях, в войне. Даже если придется воевать в Газе. Я говорил: не выйду с белым флагом, выйду с флагом Израиля".

 

"Если, не дай Бог, случится война, я предпочитаю, чтобы мои дети были солдатами, чтобы служили Государству Израиль, даже если выпадет судьба погибнуть", - в свою очередь говорит Д. 

 

По словам представителей семьи, в Израиле их приняли хорошо, хотя легко не было. "С первого и до шестого класса в школе не знали, что я араб и мусульманин, - рассказывает Й., еще один сын Д. - В седьмом мы провели исследования семейной истории. Учительница спросила, уверен ли я в том, что хочу выполнить эту работу. Я ответил утвердительно, вышел из-за стола, встал перед классом и сказал: "Я - араб, родившийся в Израиле".

 

Молодой человек рассказывает, что после этого с ним многие перестали играть, называли "террористом", "вонючим арабом"... Так продолжалось

до десятого класса. "Было обидно, конечно, но я выстоял. Если честно, то понимаю чувства еврейских детей, особенно живущих вблизи Газы, откуда постоянно летят ракеты..."  

  

История 53-летнего Д. началась в семидесятые. Его отца ранили террористы, после чего он месяц лечился в Израиле. Вернулся он оттуда другим человеком и передал сыну чувство благодарности к еврейскому государству. 

 

Д. не скрывает, что в молодости состоял в антиизраильских организациях. И когда ШАБАК впервые к нему обратился, он отказался от сотрудничества. Было ему тогда всего 18, он работал официантом в Тель-Авиве и мотался каждый день из Газы в Израиль. Но потом он все-таки начал работать на ШАБАК.

 

Вернувшись в Газу, Д. занялся торговлей. Он женился, у него родился старший сын. В 1992 году ХАМАС заподозрил его в измене, в свою очередь ШАБАК выяснил, что на Д. собираются совершить покушение. Тогда было принято решение - спасать.

 

Государство Израиль опекает тех, кто на него работал. Д. официально признан таковым двадцать лет назад. Ему позволили начать новую жизнь. Это сложный процесс, индивидуальный для каждого. Сотрудники ШАБАКа помогают семье до сих пор.

 

Поначалу Д. жил в Шхунат ха-Тикве в Тель-Авиве. У дома выставили охрану, а в квартире оборудовали "тревожную кнопку" - опасались покушений. Если к дому приближался кто-то с закрытым лицом, через пару минут появлялись люди ШАБАКа.

 

Жена Д. не говорила на иврите, и ее записали на курсы. Сыну было шесть лет, когда они оказались в Израиле. "Я быстро влился в среду и уже через год знал иврит, ходил в синагогу, а на первый Пурим меня одели начальником генштаба", - рассказал он. 

 

Из Тель-Авива семья переехала в Беэр-Шеву, а через три года перебралась поближе к Газе. Там и родились два младших сына, выросшие под звуки летящих "касамов".

 

А., старший сын, первым захотел пойти в армию. "Мне не разрешили, я ездил в генштаб и писал в ШАБАК. Ничего не помогло. Стандартный ответ - нельзя призвать, потому что мусульманин и родился в Газе".

  

А вот Й., уроженцу Израиля, призыв разрешили сразу. Вся семья сопровождала новобранца в призывной пункт.  "Завидую братьям. Меня это убивает. Армия - это сионизм, верность своей стране. Я очень хочу когда-нибудь надеть военную форму".

 

Д. дома разговаривает с женой на иврите. Дети учились в еврейских школах, их детские сады относились к религиозному направлению. Дети не умеют читать и писать по-арабски - младший даже говорит с трудом.

 

Все они видят свое будущее только в Израиле. Молодые солдаты хотят остаться в армии на сверхсрочную службу. Р. хотел бы пойти на офицерские курсы, он говорит, что это ближайшая цель.

 

Как насчет мирного соглашения? Они реалисты. "Пусть сначала скажут нам, где он, этот мир, - цитирует Д. семейную шутку. - Мы за ним сходим".

 

Перевод: Теодор Волков

 

Публикуется в сокращении. Полный текст - в газете "Вести"